Шрифт:
После этого они отправились в Антверпен, где провели еще неделю в ожидании отплытия «Монтроза». 17-го числа Этель прогуливалась одна по улице и зашла в небольшое кафе выпить чашку чаю и перехватить бутерброд. Перед этим она купила лондонскую «Таймс» и, положив газету рядом с собой на столе, стала есть. Подобно Хоули, Этель обычно не следила за новостями, однако узнала, что в Европе одинокую женщину вряд ли оставят в покое, если она ясно не даст понять, что не ищет себе ухажера. Удобнее же всего это сделать с помощью книги или газеты.
Под конец Этель налила себе еще одну чашку и развернула газету. Бегло просмотрев заголовки, она открыла третью страницу, и от изумления у нее сперло дыхание. Вверху были помещены снимки Хоули и инспектора Уолтера Дью. Этель почувствовала, как от лица отхлынула кровь, и осторожно поставила на стол чашку, от потрясения едва не уронив ее на пол. Под фотографиями заголовок: «В лондонском подвале найден труп». «Это конец», — поняла она. Ее разоблачили. Страшась новых потрясений, Этель прочитала заметку от начала до конца.
В доме почтенного лондонского доктора было совершено зверское убийство. Вечером 13 июля инспектор Скотланд-Ярда Уолтер Дью зашел на Хиллдроп-креснт, 39, в Камдене, где жил некий доктор Хоули Харви Криппен, намереваясь допросить указанное лицо в связи с исчезновением его жены Коры, известной также как популярная эстрадная артистка Белла Элмор. Миссис Криппен отсутствовала несколько месяцев, но все считали, что она находится в Америке, где ухаживает за своим больным родственником. Однако ее продолжительное отсутствие вызвало подозрения у миссис Луизы Смитсон, близкой подруги миссис Криппен, предупредившей об этом Скотланд-Ярд, который немедля начал расследование.
Войдя в дом доктора Криппена, инспектор Дью вскоре пришел к заключению, что ни самого доктора, ни его сожительницы Этель Ле-Нев там нет. Беглый осмотр жилища привел его в подвал, где инспектора ожидало кошмарнейшее открытие. Под каменными плитами пола были закопаны разрезанные на куски останки, предположительно миссис Криппен. «Таймс» стало известно, что единственная недостающая часть тела — голова.
«Ни сам доктор, ни мисс Ле-Нев в Камден не возвращались, и мы полагаем, что они пустились в бега, — сообщил сегодня нашему корреспонденту инспектор Дью. — В настоящее время у нас нет подтвержденных сведений об их местонахождении, и мы просим всех проявлять в связи с этим бдительность. Доктор Криппен — немолодой мужчина среднего роста, носит усы, лицо страдальческое. Мисс Ле-Нев — женщина лет двадцати пяти, рост пять футов пять дюймов, над верхней губой — шрам».
Она дочитала заметку до конца, но в ней содержалось лишь сенсационное описание способа умерщвления Коры. Единственный обнадеживающий момент — никто не знал, где они с Хоули находятся, и вряд ли их когда-нибудь станут искать в Антверпене. «Пока что мы в безопасности, — подумала Этель про себя. — Нужно просто добраться до Канады».
Она уговорила Хоули сбрить усы и вместо них отрастить бороду.
— Это последний писк, — сказала она. — Ты наверняка видел, что европейские джентльмены носят такие бороды.
— Нет, — признался он, — не видел.
— Что ж, тогда открой глаза. Потому что они носят.
Он смягчился и достал бритву.
Однако именно Хоули пришло в голову притвориться на борту «Монтроза» отцом и сыном, и это опять-таки было вызвано его пуританскими убеждениями. Этель поначалу возражала, решив, что с его стороны это какое-то извращение, но в конце концов сдалась, поняв, что подобная хитрость может оказаться полезной, если кто-нибудь на борту читал в последнее время газеты. Хоули купил для них новые костюмы и парик для Этель, и утром 20 июля они в последний раз вышли из отеля и вскоре добрались до порта.
— Ну вот и он, — произнес Хоули, взглянув на корабль, и полез в карман за двумя купленными заранее билетами в первый класс. — Последняя возможность передумать.
— Нет, не хочу, — сказала Этель. — Это начало нашего будущего. Мы ведь будем счастливы, правда?
— Конечно, — ответил он, широко улыбнувшись. — Что нам может помешать? Теперь у нас впереди целая жизнь. Новая жизнь. Два человека, любящих друг друга. Чего нам еще желать?
Этель взглянула на него — она была счастливой и защищенной. Старая жизнь осталась позади. Они спаслись. Их чемоданы уже в каюте, и в одном — шляпная картонка: от ее содержимого Этель собиралась избавиться позже, во время плавания.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
Ей захотелось подняться на цыпочки и поцеловать его, но она понимала, что при нынешней маскировке это невозможно.
Хоули открыл рот, чтобы ответить, но внезапно у него за спиной послышался автомобильный клаксон, — это сигналил Бернард Лийк, голландский водитель такси, подвозивший миссис Антуанетту Дрейк и ее дочь Викторию к кораблю.
— Эти новые автомобили когда-нибудь погубят нас всех, — сказал Хоули, восстановив равновесие и обращаясь к своему юному спутнику. — Мне кажется, с ними нужно что-то сделать, пока всех нас не переехали насмерть. Ты не согласен?
— Я никогда не ездил в автомобиле… отец, — ответил Эдмунд.
19. ПОИМКА
Недалеко от Квебека: воскресенье, 31 июля 1910 года
Инспектор Уолтер Дью проснулся ранним воскресным утром в небольшой гостинице, куда его поселил инспектор Кару. Дью засиделся накануне допоздна, пока хозяйка меняла ему постель: инспектору это показалось небольшой хитростью, поскольку даме было известно еще с утра, что он здесь остановится. Пока она заканчивала приготовления, — а тянулось это бесконечно долго, — инспектор был вынужден сидеть в гостиной с другими постояльцами, каждый пристально смотрел на него с благоговением и страхом, и все забрасывали вопросами о докторе Криппене. Впрочем, в отличие от пассажиров «Лорентика», большинство которых, похоже, интересовали способ, каким он расправился со своей женой, и жуткая находка в подвале, канадцев, очевидно, терзали мысли о том, какой будет судьба Криппена по возвращении в Лондон.