– Болит.

– Не сомневаюсь.

Марти почувствовал себя не просто плохо, он очень ослабел. Он, который зарабатывал на жизнь словами и никогда, не испытывал трудностей, чтобы найти правильные слова, когда они были ему нужны, с тревогой обнаружил, что у него едва хватает сил произнести хоть одно.

– Пейдж? – спросил он.

– Она там, с детьми, – незнакомец кивнул в сторону автозаправки и магазина. – Девочки захотели в туалет, миссис Стиллуотер расплачивается с кассиром за кофе. А я только что заправился.

– Вы?..

– Клокер. Карл Клокер.

– …застрелили его.

– Это уж точно.

– Кто… кто… кто он такой?

– Дрю Ослетт. Вопрос в том – чем он был?

– Что?

Клокер усмехнулся.

– Рожденный от мужчины и женщины, он был гораздо менее человечным, чем бедняга Алфи. Если уже существуют инопланетяне где-то в Галактике, они никогда не свяжутся с нами, если узнают, что Земля носит таких, как Дрю.

Клокер вел машину, рядом с ним сидела Шарлотта. Он обращался к ней "Первый офицер Стиллуотер" и поручил "подавать капитану кофе, когда ему захочется сделать еще глоток, и следить за катастрофическим обледенением корабля, которое может принять необратимый характер".

Шарлотта была необычно сдержанной и не очень хотела подыгрывать ему.

Марти тревожился за своих дочерей. Как подействовали на психику девочек тяжкие испытания, выпавшие на их долю, и как они отразятся на их дальнейшей судьбе.

Позади Карла Клокера сидела Эмили, за спиной Шарлотты находился Марти, а между ними – Пейдж. Эмили не только все время молчала, но и совсем ушла в себя. Марти очень волновался за нее.

Чтобы выехать по Двести третьей дороге из Маммот-Лейкса и свернуть на Триста девяносто пятую, потребовалось довольно много времени. Уровень снега достиг двух-трех дюймов, из-за пурги видимость была очень плохой.

Клокер и Пейдж пили кофе, а девочки горячий шоколад. Но приятный аромат кофе только вызвал у Марти новый приступ тошноты.

Ему позволили выпить немного яблочного сока. В магазинчике у заправочной станции Пейдж купила целую упаковку, в которой было шесть баночек.

– Это единственное, что удержится у вас в желудке, – сказал Клокер. – Даже если вам от него и плохо, все равно нужно побольше пить, потому что с такой раной у вас происходит обезвоживание организма. А это чертовски опасно.

Марти был настолько слаб, что даже здоровой рукой был не в состоянии держать сок, чтобы не расплескать его. Пейдж вставила в баночку соломку, поднесла к его рту и вытерла ему подбородок, когда он поперхнулся.

Он чувствовал себя совсем беспомощным и опасался, что ранен более серьезно, чем они утверждали или думали.

В душу закралось подозрение, что он умирает. Но он не знал, было это предчувствием или у него разыгралось воображение, свойственное писателям.

Снегопад продолжался и ночью. Казалось, что прошедший день не просто закончился, а был завален неимоверным количеством снежинок, которые теперь будут падать вечно, и новый день может никогда не прийти.

Под шум цепей на колесах и урчанье мотора, когда они спускались с Сьерра в потоке других машин, следуя за снегоочистителем, Клокер рассказал им о "Системе".

Это был союз влиятельных людей из правительства, крупного бизнеса, правоохранительных органов и средств массовой информации, которых объединила общая идея о том, что традиционная западная демократия малоэффективна и неизбежно будет управлять обществом. Они были убеждены, что основная масса жителей была занята только своими делами, предавалась разврату, искала сенсаций, не имела духовных ценностей, погрязла в жадности, лени, зависти, расизме и фактически игнорировала все, что имело какую-нибудь важность для общества.

– Они считают, – продолжал Клокер, – что прошлая история доказывает, что массы всегда были невежественны, а цивилизация развивалась лишь благодаря счастливым случайностям и усилиям некоторых лидеров, которых было очень мало.

– Неужели они думают, что это новая мысль? – с презрением сказала Пейдж. – Они, видимо, не слышали о Гитлере, Сталине, или Мао-Цзэдуне.

– Они действительно придумали кое-что новенькое, – ответил Клокер. – По их мнению, мы уже достигли момента, когда технологический уровень общества очень высок и поэтому уязвим, другими словами, цивилизация, да и вся планета, не выживет, если правительства будут принимать решения, основываясь лишь на мнении и эгоистических желаниях масс, от которых зависят результаты выборов.

– Чепуха какая-то, – сказала Пейдж,

Марти в другое время поддержал бы ее мнение, но сейчас был слишком слаб, чтобы вступать в дискуссию. Он мог лишь сосать через соломинку яблочный сок и глотать его.

– На самом деле они стремятся к полной власти с железной рукой, – продолжал Клокер. – Новое у них то, что они объединились, будучи представителями крайних политических убеждений. Те, кто хотел бы запретить и изъять "Геккльберри Финна" из библиотек, и те, кто хочет запретить книги Анны Райе, имеют, как им кажется, разные причины для этого, но фактически – они духовные братья и сестры.