Гренвилл немного помолчал. А через мгновение сообщил:

— Есть некое дело, о котором господин Пратт не хотел бы сообщать репортерам.

— Какое дело?

— Оно касается одного ювелирного украшения. Медальона, который некоторое время находился у мисс

Коннелли, а потом оказался в ломбарде.

— И чего же особенного в этом медальоне?

— Он не принадлежал этой девушке. По закону медальон должен был перейти к мужу ее сестры.

— Вы хотите сказать, что мисс Коннелли — воровка?

— Не я хочу это сказать, а господин Пратт.

Норрис снова вспомнил Розу и то, как беззаветно она была предана сестре.

— Я не могу представить ее в роли преступницы.

— Какой она вам показалась?

— Умной. И решительной. Но только не воровкой. Гренвилл кивнул.

— Я передам ваши суждения господину Пратту.

Посчитав, что разговор окончен, Норрис собрался было подняться с места, но Гренвилл остановил его:

— Минутку, господин Маршалл. Или у вас есть какието другие дела?

— Нет, сэр.

Норрис снова опустился на стул. Под взглядом молчавшего профессора юноша чувствовал себя неуютно.

— Довольны ли вы покуда ходом вашего обучения? — поинтересовался Гренвилл.

— Да, сэр. Вполне.

— А доктором Краучем?

— Он великолепный наставник. И я счастлив, что он взял меня к себе. Благодаря ему я многое узнал об акушерстве.

— Хотя, как я понимаю, у вас есть собственные суждения на эту тему.

Норрис почувствовал себя неловко. Неужели доктор Крауч нажаловался на него? Неужели ему придется за это ответить?

— Я не хотел подвергать сомнению его методы, — возразил юноша. — Я только хотел поделиться…

— А разве не стоит сомневаться в методах, которые не действуют?

— Я не должен был противоречить ему. Конечно же, я не обладаю опытом доктора Крауча.

— Нет. Вы обладаете опытом фермера. Норрис вспыхнул, и профессор добавил:

— Вы считаете, я только что оскорбил вас.

— Не смею знать ваших намерений.

— Я не собирался вас оскорблять. Я знавал умников среди фермерских мальчишек. И достаточно идиотов среди джентльменов. Своим замечанием насчет фермера я хотел сказать, что у вас есть практический опыт. Вы наблюдали за процессом созревания плода и его рождения.

— Но, по вполне очевидному замечанию доктора Крауча, корову нельзя сравнивать с человеком.

— Конечно же, нет. Коровы куда дружелюбнее. Ваш отец наверняка согласился бы со мной, иначе почему он все время прячется на ферме?

Норрис был потрясен.

— Вы знакомы с моим отцом? — спросил он после короткой паузы.

— Нет, но кое-что о нем знаю. Он наверняка гордится тем, что вы избрали такой сложный курс обучения.

— Нет, сэр. Ему не нравится мой выбор.

— Неужели такое возможно?

— Отец собирался вырастить фермера. И считал, что книги — пустая трата времени. Я бы наверняка никогда не попал сюда, в медицинский колледж, если бы не щедрость доктора Хэллоуэлла.

— Доктора Хэллоуэлла из Белмонта? Того джентльмена, что написал вам рекомендательное письмо?

— Да, сэр. Я и вправду не знаю человека добрее. Он и его супруга всегда с радостью принимали меня в своем доме. Он сам обучал меня физике и давал книги из личной библиотеки. Похоже, каждый месяц в ней появляются новые тома, и он разрешал мне брать любые. Романы. Книги по греческой и римской истории. Произведения

Драйдена, Поупа и Спенсера [3] . У него невероятное собрание.

Гренвилл улыбнулся:

— И вам оно очень пригодилось.

— Книги были моим спасением, — признался Норрис, внезапно смутившись оттого, что использовал такое сильное слово.

Но слово было точным — книги спасали его от безрадостных вечеров, проведенных на ферме, когда они с отцом почти не разговаривали. Если им и приходилось перемолвиться словечком, то лишь о сене, которое еще не просохло, или о том, что корове пришла пора телиться. Они никогда не обсуждали то, что мучило обоих.

И никогда не станут это обсуждать.

— Жаль, что отец не ободряет вас, — проговорил Гренвилл. — Но даже без особых преимуществ вы уже многого добились.

— Я нашел себе… занятие… здесь, в городе. — Пусть даже работа с Джеком Берком вызывала у Норриса отвращение. — Мне хватает на оплату учения.

— Ваш отец не оказывает содействия?

— Ему почти нечего посылать мне.

— Надеюсь, с Софией он был щедрее. Она заслуживает большего.

Норрис был поражен, услышав это имя.