–  Будет трудновато, - заметила Бергитте.
– Если учесть, что мозгов у него не густо.

Мат закатил глаза.

–  Кажется, я что-то пропустил. А что же ты делала в треклятом подземелье, сидя в луже собственной крови и выглядя так, словно только что проиграла смертельную схватку?

–  Я допрашивала Чёрных Айя, - сказала Илэйн.
– Детали тебя не касаются. Бергитте, доклады с постов уже у тебя?

–  Никто не видел, как Меллар сбежал, - ответила Страж.
– Но на первом этаже мы обнаружили ещё тёплое тело секретаря. Умер от удара ножом в спину.

Илэйн вздохнула.

–  Шиайн?

–  Исчезла, - сказала Бергитте, - вместе с Мариллин Гемалфин и Фалион Бода.

–  Тень не могла их оставить у нас, - вздохнула Илэйн.
– Они слишком много знали. И, в конечном итоге, должны были либо спастись, либо погибнуть.

–  Ну, - сказал Мэт, пожимая плечами, - ты жива, а трое из них мертвы. Кажется, всё закончилось вполне удачно.

«Но у тех, кто сбежал, осталась копия твоего медальона», - подумала Илэйн. Однако вслух этого не произнесла. Она также не упомянула о вторжении, о котором обмолвилась Чесмал. Она, конечно же, поговорит об этом в ближайшее время с Бергитте, однако сначала ей хотелось бы поразмыслить об этом самой.

Мэт решил, что ночные события «закончились вполне удачно». Но чем больше Илэйн думала об этом, тем большее недовольство испытывала. В Андор готовится вторжение, но она не знает, когда оно начнётся. Тень желает смерти Мэта, но, как сказала Бергитте, в этом нет ничего удивительного. На деле, единственным результатом вечернего приключения было только чувство усталости. Плюс неделя затворничества в собственных покоях.

–  Мэт, - сказала она, вынимая его медальон.
– Держи, пора тебе его вернуть. Ты должен знать, что этой ночью он, вероятно, спас мне жизнь.

Молодой человек шагнул к Илэйн и нетерпеливо схватил тер’ангриал, затем помедлил:

–  Удалось ли тебе…

–  Скопировать его? Не совсем. Но кое-что получилось.

Он надел медальон, выглядя заинтересованным.

–  Что ж, приятно получить его обратно. Я давно хотел кое о чём тебя спросить. Хотя сейчас, возможно, и не время.

–  Говори, - устало сказала Илэйн.
– Самое время.

–  Что ж, речь идёт о голаме…

–  Большинство гражданских покинуло город, - произнёс Йоли, когда они с Итуралде прошли сквозь врата Марадона.
– Мы живём рядом с Запустением и не впервые проводим эвакуацию. Моя родная сестра, Сигрил, возглавляет Последних Всадников, которые будут вести наблюдение с горного хребта на юго-востоке. Если мы падём, она отправит послание нашим сторожевым постам по всей Салдэйе с просьбой о помощи. И зажжёт сигнальные огни, чтобы известить нас о приближении подмоги.

Человек с сухощавым лицом мрачно взглянул на Итуралде.

–  Но мало кто сможет прийти нам на помощь. Королева Тенобия, отправляясь на поиски Возрождённого Дракона, многих забрала с собой.

Итуралде кивнул. Благодаря Антайлу, одному из Аша'манов, весьма искусному в Исцелении, он мог идти не прихрамывая. Солдаты Итуралде спешно разбили лагерь на площади за городскими воротами. Троллоки захватили оставленные снаружи палатки и ночью, пожирая раненых, подожгли их, чтобы осветить своё пиршество. Итуралде разместил часть своего войска внутри пустующих зданий, но в ожидании штурма хотел, чтобы остальные располагались как можно ближе к воротам.

Аша'маны и Айз Седай работали без устали, исцеляя людей Итуралде, однако уделяли внимание лишь тяжёлым случаям. Итуралде кивнул Антайлу, который работал с ранеными на отгороженном верёвкой участке площади. Аша'ман не заметил приветствия. Он, сосредоточенно, покрывшись испариной, работал с Силой, о которой Итуралде не хотел даже думать.

–  Ты уверен, что хочешь их увидеть?
– спросил Йоли. Он держал на плече длинное кавалерийское копьё, наконечник которого украшал чёрно-жёлтый треугольный вымпел. Здешние салдэйцы называли его Знаменем Предателя.

Город ощетинился, различные группы салдэйцев с враждебностью посматривали друг на друга. Многие носили полосы чёрного и жёлтого сукна, переплетённые друг с другом и обвитые вокруг ножен мечей. При встрече они кивали Йоли.

«Десия гаванэ кьерто квейндар изайн карентин», - подумал Итуралде. Фраза на Древнем Наречии означала: «Твёрдое сердце стоит десяти аргументов». Он догадывался, что означает это знамя. Иногда человек знал, что должен сделать, хоть это и казалось неправильным.

Вдвоём они некоторое время шли по улицам. Марадон напоминал большинство городов Приграничья: прямые стены, квадратные здания, узкие улочки. Дома похожи на крепости, с маленькими окнами и прочными дверьми. Улицы причудливо извивались, соломенных крыш не было, только негорючая черепица. Засохшую кровь, пролитую на нескольких главных перекрёстках, было трудно разглядеть на фоне тёмного камня, но Итуралде знал, что искать. Отряды Йоли пришли ему на помощь после драки между самими салдэйцами.

Они подошли к неприметному зданию. Постороннему никогда не догадаться, что это простое жилище принадлежит Враму Торкумену - дальнему родственнику королевы, назначенному в её отсутствие правителем города. Караульные на дверях носили жёлтые и чёрные цвета. Они отдали честь Йоли.

Войдя внутрь, Итуралде с молодым человеком поднялись по узкой лестнице на три пролёта. Практически в каждой комнате находились солдаты. На верхнем этаже четверо мужчин, одетых в цвета Знамени Предателя, охраняли большие инкрустированные золотом двери. В коридоре было темно из-за узких окон-бойниц, ковёр чёрно-зелёно-красной расцветки добавлял ощущение мрачности.