— Позвольте представить вам моего друга, — поднялся Игги со своего стула, больше похожего на резной трон особы царского рода. — Его зовут Алекс, он прибыл к нам из далекой снежной России!

Публика нестройно поприветствовала меня, причем молодые люди, как я заметил, — без особого энтузиазма. Только я раскланялся со всеми и собрался присесть, как в противоположной стене, примерно на высоте четырех метров от пола, распахнулась дверь, и в проеме появилась та самая девушка, за которой часом ранее я наблюдал из окна бильярдной. Дыхание снова перехватило, словно на шею накинули удавку, и я продолжал стоять, любуясь тем, сколь грациозно спускается она по лестнице, выполненной в виде корабельного трапа. Вот фея легко соскользнула с последней ступеньки, вот идет к столу, вот бросает в мою сторону слегка удивленный взгляд. Весь мир состоял сейчас только из ее широко распахнутых глаз и поистине неземной улыбки. «Сашок, — предупреждающе зашептал внутренний голос, — держи-ка себя, брат, в руках».

— Найтли, голубушка, — проворковал тем временем Игги, — извини, но твое место сегодня занято — позволь представить тебе моего русского друга Алекса.

— Очень приятно, — прозвенел чарующий голосок.

— Весьма польщен, — сдавленно прохрипел я в ответ.

— Присоединись к своим друзьям, Найтли, — указал Игги в сторону «спортивных костюмов», — а я поухаживаю за нашим гостем.

Молодые люди бойко повскакивали с мест, и их сияющие, словно украинские подсолнухи, лица синхронно и услужливо повернулись к спустившемуся с небес ангелу. Наконец все расселись, а дочь хозяина, как назло, заняла место почти напротив меня. Мышцы левой стороны шеи напряглись неимоверно, норовя повернуть голову так, чтобы созерцать красавицу ежесекундно. Однако внутренний «аналитик» настойчиво бубнил, что чересчур откровенно пялиться на дочку главы семейства, по меньшей мере, неприлично, и, дабы избежать соблазна лишний раз поддаться сокрушительному обаянию ее красоты, я нарочно развернулся всем корпусом в сторону Игги.

Сердце тем временем трепетало, кровь жаркой волной прилила к щекам. Похоже, я реально занемог той страшной болезнью, которая в народе зовется любовью с первого взгляда. Сидевшая в метре от меня девушка обладала столь совершенной красотой, что не смотреть на нее было невыносимо, а смотреть — опасно. Ее сверкающие глаза, манящие изгибы шеи, плавные движения рук притягивали и словно гипнотизировали. Каждая клеточка моего организма рвалась к ней, подобно тому, как странник в пустыне рвется к водному источнику. Я не видел предлагаемых блюд, не ощущал их вкуса. Во время всей этой бесконечной церемонии завтрака передо мной стояла лишь одна задача — не встретиться с красавицей случайно взглядом, не выдать невзначай того, что творится в душе. Поэтому мне стоило невероятных усилий поддерживать беседу с Игги, который, по счастью, вроде бы, не замечал моего состояния.

Лишь когда по звонку колокола, известившему об окончании трапезы, народ, громко переговариваясь, начал подниматься с мест, я отважился повернуться в сторону девушки: она уже направлялась к выходу под руку аж с двумя кавалерами. Перехватив мой красноречивый взгляд, Игги отчего-то закашлялся, а потом пояснил:

— Найтли — моя дочь от первого брака. Задумала устроить мини-чемпионат по теннису с друзьями, из-за чего, собственно, мы именно здесь сегодня и собрались, — обвел он рукой трюм-столовую. — Обычно же завтракаем на веранде. А Найтли сейчас в том возрасте, когда хочется демонстрировать свою независимость. Она частенько вносит разнообразие в нашу размеренную жизнь. Я заметил, что за время завтрака ты ни разу не взглянул на нее. Она тебя чем-то обидела?

— Обидела?! — чуть не подпрыгнул я на стуле. — Ну что вы! Очень симпатичная девушка, спортивная… очень…

Слова закончились вместе с выдохом, и я сконфуженно умолк.

— Я, кстати, заметил: ты ей понравился, — простодушно доложил сотрапезник. — А вот твое подчеркнутое невнимание ее явно задело.

«Какое уж там невнимание! — мелькнуло в голове. — Да за один ее поцелуй я готов всю Африку пешком пересечь». Однако вслух целомудренно изрек:

— Я женат, поэтому на молоденьких девушек стараюсь не смотреть.

— Во избежание соблазна, что ли? — хохотнул Игги. — Ей, кстати, почти двадцать четыре. Еще одна забота на мою голову: замуж пора выдавать. Но разве способны современные девицы грамотно выбрать себе спутника жизни? Уж кого только я ни привозил сюда для знакомства с Найтли, кого только ни приглашал! И председателя компании «Айсер-стил» с обоими сыновьями, и главу «Саус-кемикал» с племянником, и председателя общества «Единение»… Нет, никто ей, видишь ли, не нравится!

— А эти молодые люди, что ушли вместе с ней? Разве они в число кандидатов не входят? — осторожно поинтересовался я.

— Какое там, — пренебрежительно поморщился Игги. — Это так, друзья детства и сверстники по колледжу, не более того. Не спорю, они-то ею наверняка увлечены: бродят по пятам, как дворовые собачки. Но разве это кандидаты в мужья? Всего-то и умеют, что лишь гонять на папиных машинах да танцевать до упаду. Конечно, ей с ними весело, я бы даже сказал, комфортно. Но муж в моем понимании — это нечто большее. Им должен стать человек, способный быть не только хорошим любовником, но и уметь организовать свой бизнес, иметь или купить подобающий дом…

— Да, да, — решил я поскорее соскользнуть с терзающей сердце темы, — вот ваш дом представляется мне поистине великолепным!

— Правда? — просиял Игги. — Так ты ж почти ничего еще не видел! Пойдем, покажу тебе свое хозяйство, а дом, между прочим, начал строить еще мой дед.

Мы долго гуляли потом по бесконечным коридорам, лестницам и оранжереям, а в конце экскурсии довольный и гордый хозяин пригласил меня в свой кабинет. Здесь не нашлось места ни фривольным картинкам, ни пиратским мотивам: кабинет площадью не менее чем в 150 квадратных метров был обставлен в строгих традициях офисного дизайна. Черные кожаные диваны, полированная массивная мебель, классические светильники по стенам. В одном из углов — громадный слоновий бивень на декоративной дубовой подставке.