– Мистер Мейсон, меня ждет жена, – плаксиво проскулил Альфред, приплясывая рядом. – Что случилось? Вы что-то забыли?

– Слушай, Альфред, – (лучше такой свидетель, чем никакого), – ты не видел тут здоровенного парня в плаще?

– И с мечом? Вы имеете в виду, эээ, Эла?

– Во-во, его самого. А то мне уже кажется, что это у меня глюки. Был ли мальчик?..

– Мистер Мейсон, может быть, вы озаботитесь своим психическим здоровьем в другой раз и без моего участия? Конечно, я видел вашего Эла. Более того, я его прямо сейчас вижу.

Я обернулся к Альфреду и в очередной раз почувствовал обвивающийся вокруг хребта холодок. Потому что тоже увидел Эла – на другом краю площади. Докуда добираться с полминуты бегом, распихивая чинно прогуливающихся между газонами старичков и прыгая через спинки скамеек. Уж конечно я бы заметил, как Эл перемещается столь экспрессивным образом!

Эл талантливо прикинулся, что знать не знает придурка, отвесившего от изумления челюсть, и вперевалочку направился вдоль кактусной галереи. Пара молодых мамаш, оценив по достоинству его костюм и позу, нацеленную на удержание под полой чего-то довольно громоздкого, спешно развернули свои коляски и сдали аллейку без боя. Правильные тетки. Каждый – сам кузнец своего счастья. Как и бегун от оного.

Челюсть я подобрал и поставил на место. Изумление потихоньку начало превращаться в раздражение. Еще одно необъяснимое явление – и я приму любые предложения своего, земного, с большими пятнами пота под мышками Алонсо. Хватит уже Хранителю капать мне на мозги неформальным поведением. Хорошенького понемножку. Или пусть выдает молоко за вредность. Можно с минералами. Нужно с минералами.

– Пошли, – буркнул я Альфреду, и тот порхнул к нанимателю с такой прытью, что я от него безнадежно отстал.

Алонсо встрепенулся. Взгляд его скользнул по Альфреду и ввинтился в меня с такой безумной надеждой, что мне даже неловко стало. Так, наверное, смотрят на кардиохирурга, направляющегося в операционную, куда минутой ранее закатили на каталке любимого дедушку. Негасимым пламенем горит в глазах родственников страстная мольба: да окажись же ты, хирург, невыспавшимся, пьяным, обдолбанным! Да окажись ты способен уронить в дедушкино нутро не только скальпель, но и лампу дневного света, недоеденный пирожок и уличную обувь, а то так достал этот старый пердун!.. Ну не знаю, не знаю. Я парень по большому счету аккуратный. Чем могу, конечно, посодействую, но вы ж знаете этих дедушек – в иного хоть мешок гвоздей засыпь, он только спросит, где звенит.

– Вот мистер Мей… – начал Альфред пафосно, но тут же умолк. Алонсо вытащил из нагрудного кармана тугой катышек грязно-зеленого цвета и, не глядя, протянул посланцу. Ого, если только не из однодолларовых бумажек скручен рулончик, то старина Альфред впрямь заработал неплохую прибавку к пенсии! – Всего хорошего, молодые люди.

Я плюхнулся на скамейку рядом с Алонсо и откинулся на спинку. Разговор, по всему, простым не будет.

– Как здоровье Гильермо?

– Чего? А… жить будет. Так ему и надо, кретину.

Обширная физиономия Алонсо лоснилась от пота, однако его заметно поколачивало словно бы ознобом. Что еще за дела? Боится? Я на всякий случай покрутил головой, по мере сил постаравшись сделать это естественно. Ничего такого. Эл увлеченно нюхал кактусы, чем вызывал нарекания коллектива пожилых леди и восхищенные взоры какого-то то ли флориста, то ли садовника самых женоподобных ужимок. Мик же, кажется, совсем забыл, для чего пришел, отобрал у черных братьев магнитолу и кликал ее кнопками, словно бы надеясь извлечь из вражеской машинерии что-то помимо рэпа. Рэперы мрачнели на глазах. Если они соберутся его отметелить, я, пожалуй, куплю себе пару дисков. Если у них получится – запою сам. Оно того стоит.

В общем, не нашел я никаких подвохов. Не меня же он боится? Я, между прочим, не напрашивался на рандеву. Дрых бы себе сейчас и горя не знал, кабы не срочный вызов.

– Тут такое дело. – Алонсо нервно отер ладонью шею. – Заказали мне достать одну бабу. Живой-здоровой, никакого криминала… Не, я такими делами обычно не занимаюсь, но денег отломили – мало не показалось.

Я деликатно оставил наводящие вопросы при себе. Пусть выдавливает сам, как умеет.

– В общем, заказал ее дьявол, – решился Алонсо, словно в пропасть шагаючи.

– Большой Рогач, что ли?

Алонсо возвел на меня обалделые глаза.

– Чего? Какой «рогач»?

– А дьявол какой?

– А хрен его знает, да сохранит нас Пресвятая Божья Матерь. – Алонсо размашисто перекрестился. – Вроде человек. Ходит, говорит. Бабки в кейсе принес. Чича и Чонга знает. А из закрытой комнаты исчез. Потом из нее же вернулся, хотя не было его там, голову ставлю! И это… колдовство.

Умолк, энергично потер ладони.

– В общем, не знаю. Дьявол там, черт или еще какая дрянь. Но дрянь.