Луна засветила на небе красивым диском, вокруг нее сияли миллионы звезд. Мягкий бриз был наполненным ароматом весенних цветов, и Джилл думала, что это был самый романтичный вечер, который она когда-либо провела в своей жизни.

Прямо напротив, сидя на столе для пикника, Гейб мягко играл на своей гитаре, его глаза были закрыты, он допевал медленную, грустную песню.

«В свете луны, он такой красивый», — подумала Джилл.

В Гейбе не было ни капли его дикой сущности, он был спокойным и чувствительным.

Когда он заехал за ней, она задавалась вопросом, как он будет себя вести с ее родителями. Но он показал себя, как сказала бы ее мать, настоящим джентльменом. Он даже счел нужным самому открывать для нее дверь машины, что было и странно и сладко одновременно.

«Какой прекрасный вечер, — думала она. — Кино было отличным, но еще лучшей была идея Гейба пойти в парк, где он смог сыграть мне на гитаре. Никогда не забуду этот вечер».

Гейб закончил играть и отложил гитару.

— Это было что-то, — сказала Джилл. — Ты сам написал эту песню?

— Я все еще работаю над ней, — сказал Гейб с улыбкой. — Тебе нравится?

— Это лучше чем большая часть того, что крутят по радио, — ответила она.

Гейб встал со своего места и, подойдя к девушке, сел рядом с ней.

— Я приятно провел время сегодня вечером, — признался он.

— Я тоже, — сказала она.

— Болтаться с вами в компании клево, — продолжал он, — но я хотел узнать тебя получше.

Джилл не могла придумать, что сказать. Она чувствовала то же самое, но почему-то не решалась сказать. Очень небрежно Гейб взял ее руку.

— Так, какая на самом деле Джилл Фрэнкс, мм? — спросил он, слегка поддразнивая.

— Думаю, — начала она, — я такая, какой и кажусь.

Он молчал пару секунд.

— Да, думаю так. Много людей носят маски, и разыгрывают сцены, но только не ты.

— А ты? — поинтересовалась Джилл. — У тебя есть маска?

Гейб снова затих.

— А сама как думаешь? — спросил он, наконец.

— Я не уверена, — сказала Джилл. — Но ты кажешься немного другим, чем тогда, когда мы тусуемся с ребятами.

— Да? — удивился он. — И какой из нас тебе больше нравится?

— Оба нравитесь, — сказала Джилл. — Мне нравится, как ты придумываешь то, чем можно заняться в компании. Но мне также нравится это, когда ты просто сидишь, играешь на гитаре и разговариваешь.

— Можем, мне стоит делать это чаще, — сказал он. Не отпуская ее руки, он приобнял ее другой рукой. Сначала Джилл почувствовала, что ее сердце вот-вот остановится, а затем возникло легкое смущение. Она никогда не чувствовала подобного к мальчикам.

— Я думаю, что я начинаю радоваться, что мои предки решили перебраться в Шейдисайд, — прошептал Гейб.

— Я тоже, — сказала Джилл.

Гейб очень мягко прикоснулся к ее губам.

«Я хочу остаться здесь в этом парке с Гейбом навсегда, — подумала она. — Не хочу, чтобы этот момент кончался».

Гейб поцеловал ее снова.

— Тамблер! — раздался громкий голос. — Сюда, Тамблер.

Внезапно возник яркий мигающий свет, Джилл обернулась.

— Что ты… ой, простите меня.

Это был мистер Моррисси, владелец магазина на другой стороне дороги. Он выключил фонарь.

— Простите, что побеспокоил вас. Я выгуливаю собаку. Вы, наверное, не видели его, так ведь?

— Не видели, — сказал Гейб. — Но мы ведь и не искали его.

— Полагаю, нет, — мистер Моррисси засмеялся. — Ладно. Жаль, что потревожил вас. Тумблер! — звал он, уходя. — Сюда, Тумблер.

— Да-а-а, — протянул Гейб, смеясь, — Шейдисайд очень забавное место.

Джилл тоже захихикала. Волшебный момент ушел, но это уже не имело значения.

— Эй, — сказал Гейб, глядя на часы. — Уже позднее, чем я думал. Я должен отвезти тебя домой. Ты же не хочешь беспокоить родителей в первое же наше свидание.

«Первое свидание, — подумала Джилл. — Значит, он назначит мне и второе».

Гейб упаковал свою гитару в сумку, поднял ее, и, взяв руку Джилл, побрел с девушкой из парка.

— Я прекрасно провела с тобой время, Гейб, — сказала Джилл. — Есть только одна вещь, о которой я хочу поговорить с тобой. — Она смущалась поднимать тему игры с огнем, но она и другие девчонки согласились. Кроме того, она немного волновалась по поводу Ника.