Он бросил последний взгляд на тело Гуда, распростертое в луже собственной крови, и запрыгнул через окно обратно в кабинет. Медленно, осторожно он вышел из комнаты и поднялся по ступеням. В коридоре было темно. Он замер и прислушался. В доме стояла мертвая тишина. Слышалось пение сверчков на улице и уханье совы где-то вдали. Но в доме — ничего. Нехорошая тишина, рис будто кто-то — или что-то — поджидает его.

"Тебе все это мерещится, — сказал он себе. — Руанда гуляет, Лора спит, Люсьен Гуд мертв".

Из комнаты Лоры лился слабый свет. Он приблизился и глубоко вдохнул. На шерсти еще оставался запах крови. А так… пахло Лорой, лавандой… и страхом.

Неужели она слышала крики отца и сейчас прячется там, в глубине комнаты, дрожа от ужаса? Неужели придется убить и Лору?

Он подкрался к приоткрытой двери, толкнул ее носом. Ржавые петли тихо скрипнули. Волк замер, выжидая. Ничего. Ни звука. Он заглянул внутрь. Горящая свеча отбрасывала пляшущие тени на стены и предметы. С постели свешивалась Лорина рука.

"Твой отец мертв, Лора. Ты унаследуешь все его земли и отдашь их мне. Я стану владельцем богатой фермы. Именно об этом мечтал когда-то мой отец".

Джеми скользнул в комнату и подошел к кровати. Он не хотел будить Лору — только посмотреть на нее. Волк встал на задние лапы, опершись передними о постель, и заглянул ей в лицо — оно показалось ему каким-то бледно-белоснежным. Мягкие губы слегка приоткрыты… подернуты странной синевой. Он вскочил на постель. Девушка не шевельнулась. Он коснулся носом ее щеки. Холодная. Совершенно ледяная.

"Ее сердце не билось! Как я не понял этого сразу! — Волк низко зарычал. — Лора не унаследует ничего. Она ничего не даст мне. Она тоже мертва…"

"Интересно, как она умерла? Была ли она и вправду так сильно больна или все-таки прикидывалась?"

Он носом повернул ее голову так, чтобы видеть горло, — белое, чистое, никаких следов насилия.

Джеми настороженно огляделся. Ни звука. Он обнюхал Лору. Губы пахли чем-то горьким. Он спрыгнул с кровати — на полу валялся разбитый вдребезги стакан, молоко растеклось белой лужицей. Волк понюхал молоко. Оно пахло той же горечью. Лору кто-то отравил!

"Аманда! — вспыхнуло у него в мозгу. — Она отравила свою сестру. Но за что? За то, что я женился на ней? Может быть, она хочет убить и меня? Осторожно, она не должна меня увидеть".

Он выглянул из комнаты — коридор тонул во мгле. Тишина. Где она прячется?

И тут в тишине раздался отчаянный крик. Аманда нашла отца!

Надо бежать в лес, а утром, на рассвете, можно будет вернуться в человеческом обличье и разобраться с ней.

Он выбрался из комнаты и крадучись спустился по лестнице. Входная дверь была заперта. Ему не открыть. Через окно кабинета он тоже не выйдет — Аманда увидит. Волк направился к кухне. Он выбьет там окно. Подумаешь, несколько порезов; разве они сравнятся со смертью — или с судьбой пострашнее смерти?

Задняя дверь была открыта. Наверное, Аманда забыла ее запереть, уходя на прогулку.

С минуты на минуту она кинется за помощью. Надо уходить, пока его еще не начали искать. Он пробежал кухню, проскочил через заднюю дверь и… с размаху ударился грудью о железные прутья.

Волк зацепился лапой за какую-то веревку, потянул… и тут же раздался скрежет металла. Дверь клетки захлопнулась за ним.

Джеми завертелся на месте. Сверху, снизу, со всех сторон — его окружала узкая клетка, в которой он с трудом мог сделать несколько шагов.

Пойман! Заперт в клетке, как животное! Спасения нет!

— Джеми! — раздался голос Аманды.

Он услышал ее шаги — вот она прошла через холл, через кухню. Джеми попятился. Он сжался в комок, вдавился всем телом в железные прутья, не дыша, не двигаясь. Шаги все приближались. Слабый огонек осветил заднюю дверь. Он поднял голову. Напротив стояла Аманда и, не шевелясь, смотрела на него.

Страшная боль пронзила все его тело, его грудь, его сердце. Он упал на пол, содрогаясь.

"Нет, этого не может быть. Она даже не дотронулась до меня, но она убивает меня своим взглядом".

Но он не умер. Боль достигла своей высшей точки и спала. Волк завыл. Он начал кататься по клетке, ударяясь телом о железные прутья, ощущая, как кровь пульсирует в жилах. Аманда подошла и присела около клетки.

— Джеми, я люблю тебя. Я пыталась возненавидеть тебя, на у меня ничего не вышло. Я любила тебя так долго — и по-настоящему.

Джеми почувствовал, как тело успокаивается, принимая обычные, привычные очертания — очертания волка. Тяжело дыша, он смотрел на Аманду.