– А ты вообще уверен, что речь о Марии идет? – спросил Крячко. – И о вашей машине? Тебе номер называли, что ли?

– Не называли. И Марию не называли. Но, извини, слишком много совпадений на какую-то пару квадратных километров! Она это, я уверен!

Впереди показалась дорожная развязка. Над дорогой в сторону Алексеевского лесопарка на небольшой высоте прошли два белых патрульных вертолета. У Гурова зазвонил телефон.

– Виноват, – раздался в трубке осторожный мужской голос. – Капитан Прошкин говорит. ДПС. Товарищ полковник?…

– Полковник-полковник! – нетерпеливо отозвался Гуров. – Прошкин, как там моя жена?

– Жена? – озадаченно переспросил Прошкин. – Виноват, не понял, товарищ полковник!

– Что ты заладил – «виноват, виноват»! – разозлился Гуров. – Женщина! Она с тобой?

– Виноват… То есть, простите, товарищ полковник, тут со мной наша актриса – Мария Строева… С ней сейчас «Скорая» занимается. Быстро подъехали, молодцы!

– Как ее состояние? Она…

– Да вроде в порядке, – сказал, не дослушав, Прошкин. – Само собой, испугалась здорово. Да и эти мрази издевались над ней – можете себе представить, петлю на шею накинули… Я так полагаю, намеревались машину угнать, товарищ полковник.

– Меня их мотивы сейчас не интересуют, капитан! – раздраженно сказал Гуров. – Мне важно знать, насколько пострадала моя, м-м… Строева!

– Да как сказать? – растерянно проговорил капитан. – Ходит сама. Да вы подъезжайте, сами все увидите. Она, похоже, от госпитализации наотрез отказалась.

– Ф-фу! – Гуров вытер пот со лба и бросил в трубку: – Ладно, капитан, спасибо! Я сейчас буду. Так и скажи там. И врачи пускай меня дождутся. Я тут совсем близко.

Едва выехав на Кольцевую, Гуров и Крячко сразу увидели небольшое скопление машин на обочине. Кроме машины с красным крестом и милицейской с синей полосой, здесь стояли запыленная фура и черная «Волга» с резервными номерами МВД. Уже издали Гуров узнал коллег с Петровки – здесь была группа подполковника Камынина из отдела, занимавшегося похищениями людей. Гуров догадался, что их по свежим следам направил сюда генерал Орлов. Но Марии нигде не было видно.

Крячко затормозил с шиком, едва не наехав на сверкающие штиблеты подполковника Камынина. Тот, однако, и бровью не повел. Камынин вообще славился своим хладнокровием.

Гуров на этот раз даже не сделал Крячко никакого замечания, выскочил из машины и, коротко кивнув Камынину и остальным, бросился к «Скорой». Он еще не успел добежать, как вдруг из фургона показалась широкая спина, обтянутая форменным синим балахоном. Врач «Скорой помощи» с отеческой заботливостью подхватил выходящую следом женщину и помог ей спуститься на землю. Женщина подняла голову, и Гуров узнал Марию. Ее шея была замотана белоснежным бинтом. Она была похожа на человека, страдающего ангиной.

«Эти скоты пытались ее задушить! – с ужасом подумал Гуров. Теперь этот факт дошел до него со всей беспощадной откровенностью. – Ну, попади они мне в руки! Пожалуй, я даже не стану интересоваться их намерениями, я просто уничтожу их на месте, и это будет самый прекрасный поступок в моей жизни».

Мария тоже увидела Гурова, и ее лицо осветилось счастливой, но слегка смущенной улыбкой. Она махнула рукой.

Гуров подбежал и, не обращая внимания на посторонних, стиснул жену в объятиях. Постепенно охвативший его ужас стал сменяться чувством огромной радости. Несмотря ни на что, Мария была жива и даже улыбалась! Большего счастья и придумать нельзя было.

Гуров заглянул ей в лицо и заговорил, проглатывая окончания фраз:

– Ты как? Я вообще не знал, что и думать… Почему ты сразу… С тобой в самом деле все в порядке? Почему ты не хочешь… Что у тебя с глазами?

Мария снова улыбнулась, но тут же лицо ее сделалось серьезным и озабоченным.

– Гуров, слушай внимательно! – произнесла она с явным напряжением свистящим, неприятным для слуха шепотом. – Их было двое. Одного зовут Колян, я его плохо рассмотрела. А у второго кличка Слон. Жирный, мерзкий тип, затылок в складках…

Она задохнулась и жалобно взглянула в глаза Гурову.

– Ну, господа-товарищи! – с глубочайшей досадой воскликнул крутившийся рядом врач. – Это никуда не годится! Мало того, что от госпитализации отказались, так они еще… Вам категорически нельзя сейчас разговаривать, понимаете вы это?!

– В самом деле, почему ты не едешь в больницу? – тревожным голосом спросил Гуров. – Это неразумно. И потом…

Не дослушав, Мария махнула рукой и сердито сдвинула брови.

– Слушай дальше! – свистящим шепотом продолжила она. – И запоминай! Зря я, что ли, из кожи лезла?!

– Ладно, я выслушаю, – смиренно сказал Гуров, но тут же решительно добавил: – Но потом ты беспрекословно поедешь с доктором в больницу, договорились? Попозже я к тебе заеду, и мы решим, что делать дальше. Иначе можешь даже не начинать.

– Ладно, я поеду! – упрямо мотнула головой Мария. – Но сначала выслушай. Они в лес побежали. Но, во-первых, я обоих немножко газом траванула, а во-вторых, Слон ногу повредил, когда в дерево въехал. Он быстро идти не может. Мне кажется, вы их еще сможете догнать. А еще был третий – высокий, спортивный мужчина, элегантный. Навещал Пчелинцева с какими-то угрозами. Я сама слышала. Он ездит на темно-синем «Ниссане». Вот номер я не запомнила… – Шепот ее сделался виноватым и окончательно замер.