С одной стороны, если это и правда принадлежало знакомому ассасину, находка говорит о том, что Саша выбрался из замка. С другой – ему пришлось принять бой, который неведомо чем кончился. С третьей – эти куски металла могли не иметь вообще никакого отношения к Сашке. Может, они тут с сотворения тумана болтаются, или только кажутся мне… Алёне я решил о находке без крайней нужды не говорить. В крайнем случае, если слишком переживать будет о судьбе товарищей, скажу, что нашёл следы их пребывания около тумана.

Кстати, о девушках. Мне показалось, или она и правда шевельнулась? Я подошёл к клирику, опустился на правое колено (которое в штанине) и наклонился посмотреть поближе. Как раз в этот момент Алёна открыла глаза и слегка вздрогнула. Я, отчасти по необходимости, а отчасти – оправдывая своё столь близкое присутствие, вновь протёр её лицо тампоном от перевязочного пакета.

– С возвращением! Алён, если ты от практически братского и почти невинного поцелуя так сознания лишаешься, то что ж с тобой после свадьбы-то будет?! – личико порозовело, вот, гораздо приятнее прежней синюшной бледности.

Девушка вздрогнула и спросила:

– Чётки?

– У меня в кармане плаща, в левом. Доставать будешь сама, они меня током бьют так, что глаза светятся вместо фонариков. Если можешь – прямо сейчас и забирай, а то я нервничаю.

Девичья ладошка скользнула в карман, а её хозяйка слегка приподнялась на импровизированном ложе. Я чисто машинально запустил правую руку под спину, чтоб помочь и поддержать. Интересно, почему она своё имущество ещё не вынула из моего кармана. Что?! Это мне чудится, или?.. Или она гладит мою ногу через подкладку плаща?!

Я наклонился ещё чуть ниже и легонько коснулся губами уголка её губ. Никакого сопротивления. Интересно… Я пробежался лёгкими прикосновениями губ от одного уголка рта девушки до другого и рискнул поцеловать 'почти по-настоящему' – и она мне ответила! Опущу технические подробности, скажу только, что голова закружилась, как когда-то на первом курсе, когда… впрочем, это лишнее и личное. Даже не самая, мягко говоря, удобная поза ничуть не мешала. Правой рукой я приподнял Алёнушку, левая же автоматически скользнула под ранее расшнурованную кожанку и там коснулась сквозь тонкую рубашку чего-то тёплого и мягкого.

Девушка вздрогнула всем телом и отстранилась, уткнувшись обеими руками мне в грудь.

– Стой, подожди, не надо! – её лицо горело, как маков цвет. – Не надо, не сейчас…

Храбрый боец превратился в донельзя смущённую девушку.

– Отпусти меня…. Отвернись, я оденусь.

Хм, солнышко, ты и сейчас далеко не раздета, собственно говоря. В такой ситуации может быть два варианта – или послушаться и прекратить, или мягко, но настойчиво, форсировать события. Форсировать – не то место, не то время и не то состояние здоровья у дамы. Придётся отпустить.

– Хорошо, ты тоже не подсматривай, мне штаны сменить надо, у этих кто-то штанину отгрыз. Какая-то на редкость голодная и зубастая моль попалась!

Собственно, просить смысла не было, длинный плащ позволял спокойно переодеться, просто отвернувшись, но стоило показать, что я понимаю её, и вообще – мы в одной лодке. Я взял свой рюкзак и на непроизвольно подрагивающих в коленках ногах отошёл метров на пять. Да что это со мной такое – реакция, как в ранней молодости при внезапной влюблённости, одной из первых не совсем платонических. Аж ноги подгибаются.

Минут через десять за спиной послышалось:

– Я готова. Ну, почти…. Помоги ремни затянуть!

Алёна стояла уже в надетой бригандине, правда, опять побледнела и покачивалась. Я протянул ей откупоренную несколько ранее бутылочку:

– На пока, хлебни укрепляющего. Пару глоточков – и хватит.

– Справишься с ремнями?

Я проглотил вариант ответа, что, мол, уже справился разок, когда развязывал. Вместо этого произнёс:

– Я с корсетами справлялся, и послеоперационными, и теми, что фигуру подтягивают.

Через пару секунд раздался новый вопрос:

– Бррр… Что это за самогонка?!

– Продукт совместного творчества одного рейнджера, двух двурвов, алхимика и мага-артефактора.

– Всё понятно, кроме одного – что за двурвы, и чего вы тут намешали?!

Собственно, это не 'одно', а как минимум два вопроса, но для девушек такое типично. Попробуй только скажи – можешь узнать о себе много нового.

– Двурвы – это что-то вроде фэнтезийных дварфов, которых наши переводятлы любят обзывать гномами, но не совсем. А намешали…. Пытались воссоздать Орденский бальзам, на базе смутных воспоминаний.