Он напрягся, глядя на дверь:

— Там у нашей двери народ. И кто-то один сильно пьян.

— Учуял? — спросила я.

Он кивнул, не отрывая взгляда от двери. Я не сразу потянулась за пистолетом на тумбочке. Это же могла быть какая-то веселая компания, направляющаяся вдругой номер.

И тут в нашу дверь заколотили, вопя женским голосом:

— Кейт, я знаю, что ты тут, гад! Выходи, лживая сволочь!

Джейсон обернулся ко мне.

— Зря на меня смотришь, — сказала я. — Такие проблемы не по моей части.

— Так ты не знаешь, что делать?

— Понятия не имею.

— Класс. Я тоже.

Женщина ударила так, что дверь затряслась. Судя по тому, куда пришелся удар, высокой она не была, но вложила всю силу, и в пьяном виде больше, чем вложила бы трезвая. Наутро у нее будут синяки, и вряд ли она вспомнит откуда.

Джейсон пошел за толстым халатом, которые всегда бывают в номерах отелей, а второй халат бросил мне.

— Мы же не будем открывать? — спросила я с рассчитанным ужасом в голосе.

— Она не уйдет.

— Она настолько пьяна, что один взгляд на нас в этом номере превратит ее подозрения в уверенность.

— Что я могу сделать, раз я так на него похож?

— Кейт, сука, открывай!

— Мистер Саммерленд, вы действительно хотите, чтобы в одиннадцатичасовом выпуске показали, как ваша невеста колотится в дверь, за которой вы занимаетесь сексом с другой женщиной?

Я села — вдруг почувствовала, что халат мне очень нужен.

— Господи, там с ней репортеры!

Джейсон стал искать визитку Чака:

— Ты звони Чаку, расскажи, что тут происходит.

Я не стала спорить — взяла визитку и начала набирать номер.

Джейсон подошел к двери, но открывать ее не стал, а заорал в нее:

— Я Джейсон Шуйлер, я не Кейт Саммерленд!

— Ты этот фокус уже в школе проделывал, Кейт. Притворялся Джейсоном, когда Нэн Брэндвайс трахал!

Телефон ответил:

— Чак слушает.

— Анита Блейк. У нас за дверью репортеры, и с ними пьяная в доску невеста Кейта Саммерленда. Интересуется, с чего это он ей изменяет.

— Блин.

Сказало было с неподдельным чувством.

— Абсолютно согласна. Что будем делать?

— Я думал, вы не позвоните, я сейчас не в отеле. Буду как только смогу. А пока подниму других охранников. Черт побери, они же должны были бы быть с нею. Не открывайте дверь.

— Вам хочется, что в одиннадцатичасовом выпуске показали, как невеста Кейта ломится в двери, а ей не открывают? Именно этим грозятся репортеры. Она плачет, и она пьяна.

— А, черт побери… сейчас буду. Блин, это же такой может быть скандал…

— Может быть? Как по-моему, так уже есть.

— Лайза Бромвелл, это ты? — спросил Джейсон через закрытую дверь.

— Кейт, это не смешно. Не унижай меня, не заставляй умолять.

Джейсон начал отпирать дверь.

— Чак, не могу больше разговаривать. Джейсон отпирает дверь.

— Ты его не можешь привести в чувство, что ли?

— Примерно как ты Кейта.

— Тогда мы в жопе, — смачно и печально сказал он.

И повесил трубку. И я тоже.

И была с ним согласна на все сто процентов.

Пистолет я взяла с тумбочки и положила в карман халата. Не потому чтобы предполагала необходимость пустить его в ход, а просто — мой пистолет, мне за ним и следить. Сейчас в дверь войдет очень пьяная женщина, считающая себя обманутой — не стоит ей давать идеи. Заряженный пистолет, оставленный без присмотра — это готовое несчастье. Пусть халат несколько оттянуло тяжестью, но так лучше, чем пистолет на виду.

Джейсон открыл дверь — ворвалась невысокая блондинка и замолотила по его груди кулаками. Вслед за ней ввалились гурьбой репортеры с камерами и прожекторами. Надо бы лучше, да некуда.

Джейсон попытался ее переорать:

— Я же Джейсон, Лайза! Я Джейсон, посмотри на меня!

Лайза продолжала молотить кулаками, крепко зажмурив глаза. Она хотела попасть в номер, но видеть не хотела.

Я стояла, понятия не имея, что мне делать. Можно было бы выставить репортеров с операторами, я вооружена. Но почему-то я не думала, что это даст нам симпатии прессы. Для истеричной Лайзы я была той самой «другой женщиной», и трогать ее тоже не стоило. Так что же, блин, делать? Хрен его знает.