— Нет, — ответила она примерно так же.

— Тогда тебе нужно позавтракать, — проговорил он, — до того, как ты уляжешься загорать.

— Я никогда этого не делаю, — сказала Стефи. — Здесь такое солнце, что я моментально обгораю.

В ответ он неожиданно улыбнулся настолько теплой нежной улыбкой, что она растерялась. Его лицо теперь излучало почти гипнотическое обаяние. Он положил руку ей на плечо и сказал тихо и просто:

— Стефи, давай позавтракаем вместе.

— Конечно, — ответила она так же просто, прежде чем успела о чем-то подумать.

Чтобы скрыть нервную дрожь, она тут же полезла в сумку за щеткой и принялась расчесывать свои густые золотисто-пепельные волосы. Потом, почувствовав, что уже достаточно владеет собой, Стефи встала, натянула шорты, которые хоть частично прикрыли ее соблазнительно обнаженные ноги, положила расческу обратно в сумку и вопросительно посмотрела на Клайва. Тот в ответ окинул ее оценивающим взглядом и проговорил:

— Теперь, надеюсь, официантов не хватит удар при виде тебя.

Стефи сначала не поняла, комплимент это или оскорбление, но потом пришла к выводу, что все-таки комплимент, и ответила с нарочитой беспечностью:

— За официантов можно не бояться. Они здесь все пуленепробиваемые.

— Как и продавщицы? — парировал Клайв.

— В большинстве своем, — сухо ответила девушка.

— Ты давно живешь в Бандаберге? — спросил он, когда они уже шли по пляжу в сторону ближайшего кафе.

— Два года, — ответила Стефани.

— И долго еще планируешь здесь оставаться?

— Мне здесь нравится, — осторожно сказала девушка. Она совершенно не собиралась рассказывать ему о своих планах.

Клайву такой неопределенный ответ явно не понравился, но он не стал переспрашивать, а задал следующий вопрос:

— А почему ты решила поселиться именно в Австралии?

— А почему бы и нет? — отозвалась Стефи. — Здесь прекрасный климат, хорошие люди, что еще нужно в жизни?

— Значит, ты так и собираешься плыть по течению, переезжая из города в город и нанимаясь на первую попавшуюся работу, не требующую никаких знаний и талантов? А ведь ты — умная, способная девушка. Неужели ты совсем не думаешь о будущем?

— Тебе не нравится, как я живу? — спросила она раздраженно. — А что ты об этом знаешь?

Это было совершенно в его духе — судить обо всем свысока, даже не дав себе труда в чем-то разобраться. Стефани с обидой подумала о том, сколько людей здесь относится к ней с уважением, и о том, что ее статьи о путешествиях уже сделали ее имя относительно известным, а ведь она занимается журналистикой чуть больше года. Но всего этого она совершенно не хотела рассказывать Клайву Стэнворду. Пусть думает о ней что хочет.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил он.

— А ты не помнишь? — неприятно удивилась Стефи. — Мне казалось, что у тебя память как у счетно-вычислительной машины. Впрочем, ты прав, эта информация не заслуживает внимания. Мне вчера исполнилось двадцать три года.

— Поздравляю, — несколько смущенно сказал он, — хоть и с опозданием. Могла бы вчера сказать.

— Я не знала, что тебя это интересует. Но все равно, спасибо за поздравление. Кстати, еще не все потеряно, мы, кажется, сегодня собирались в ресторан? Так что заодно и отметим. А почему ты спросил меня о возрасте?

— Значит, ты на девять лет моложе меня, — сказал он задумчиво, не отвечая прямо на вопрос. — Подходящая разница.

— На девять с половиной, — механически уточнила девушка. — Подходящая для чего?

— Для всего, — ответил он неопределенно. — Тебе нравится это место? — В этот момент они подошли к пляжному кафе. — Если нет, то можно поискать какое-нибудь другое.

— Меня здесь вполне устраивает, — поспешно сказала Стефани и села за ближайший столик под полосатым зонтом. Меньше всего ей сейчас хотелось куда-то идти.

— Может быть, лучше сядем вон за тот, под пальмой? — спросил он. — Мне кажется, здесь скоро будет много народу, и мы окажемся на проходе.

Стефани молча встала и направилась к указанному им столику. Что ж, это понятно. Миллиардер Клайв Стэнворд развлекается тем, что кормит продавщиц завтраком, но ему не очень нравится делать это на людях.

Стефани села и уставилась в меню — ей необходимо было на чем-то сосредоточиться. Но буквы плясали перед ее глазами, потому что сейчас она меньше всего могла думать о еде.