– Ты уверен? – спросил Крит.

– Да! Огромный зал с траншеями и каменными обломками, что около ангара скафов – это станция метро. А метро прокладывали только в самых больших городах.

– Метро?

– Вид подземного транспорта, предшественник ваших трейнов, – пояснил он. – Кроме того, завод, что под нами… Такие заводы наверняка строились в крупных промышленных центрах, где сосредоточены запасы всякого сырья. Думаю, здесь не один завод – ведь город вроде Петербурга битком набит металлом. Станки, машины, рельсы, трубы, провода, мосты и арматура зданий… Неужели все разобрано? Разобрано, разбито, свезено сюда и переплавлено в крохотные слитки? Не может быть!

– Не может, – согласился Крит. – В пирамидах этих дикарей есть металл и стекло. Что-то, выходит, осталось, как ты и думал, Дакар. И здесь осталось, и в Киве, и в Сабире… Здесь и там дикари швыряют мусор в защитные экраны, считая их…

Охотник замялся, вспоминая слово, и он подсказал:

– Богами или демонами, которым требуются жертвы.

– Да. Это не очень понятно мне, но главное мы выяснили: ненужное сгорает, нужное падает в шахту, перерабатывается и едет в Хранилища. И никаких пришельцев, гниль подлесная! Эти пришельцы со звезд – фантазия кормчего Йорка. Умный человек, однако…

Мадейра встрепенулся:

– Ты говоришь, кормчий Йорк? Он удостоил тебя беседой?

– Удостоил и наговорил кучу нелепостей. Когда же я пытался возражать, кривился и щелкал пальцами. Вот так! – Охотник резко прищелкнул. – А теперь мы знаем, что прав Дакар, и никаких пришельцев…

«Щелкал пальцами, – подумал он, теряя нить разговора. – Характерный жест! В определенном смысле признак человека влиятельного, властного, не терпящего возражений… Вроде магистра в маске и серой мантии».

– Кто он такой, этот Йорк? Гранд или персона королевской крови?

– Кормчий мобургского филиала Биоресурсов, – ответил Крит. – Что там короли да гранды, куда им до главного обра! Он да кормчий ВТЭК – первые люди под куполом. Но с втэками я дела не имел. Не удостоился! – На губах Охотника зазмеилась усмешка. – Если желаешь, Дакар, я тебя представлю Йорку, когда вернемся. Пришельцев со звезд мы не нашли, так будет ему пришелец из прошлого! Думаю, у вас найдется о чем поговорить!

– Кажется, я уже… – начал он, но тут случилось сразу два события: Мадейра дернул его за рукав и завизжала Эри.

Что-то огромное, мохнатое устремилось к куполу из темноты – выпуклые чудовищные глаза с острыми жвалами между ними, распростертые серые крылья, пухлое длинное туловище. Он успел заметить лапы толщиной с человеческое бедро и гибкие двухметровые отростки – или антенны?.. – которые вибрировали над глазами, словно ощупывая воздух. Реакция Охотников была мгновенной: Эри, не вставая, выпалила из разрядника, Крит и Хинган метнули две огненные струи, рассекшие летуна. Опаленные крылья закружились, медленно планируя, голова и часть обугленного тела по инерции врезались в купол. Вспышка, легкий запах гари, световой фонтан, взметнувшийся на мгновение… Он поднялся и поймал падавшее сверху крыло. Оно было удивительно легким, усыпанным маленькими чешуйками.

– Жаль, я не силен в энтомологии… По-моему, это ночной мотылек – из тех, что летят на свет.

– Опасный? – спросила Эри, сунув за пояс разрядник.

– Не знаю, милая. Для человека – нет, а вот для нас… Мы так малы, что даже с комаром не справимся без излучателя.

– Что такое комар?

– Мелкое кровососущее насекомое. – Он выпустил крыло бабочки и посмотрел на свой кулак. – Нет, комара мы, пожалуй, пришибем, а муху, овода или кузнечика – сомневаюсь! Не говоря уж о птицах… Не для нас Поверхность, не для нас! Теперь Мадейра, друг мой, я понимаю…

Они опять уселись, прислонившись к надежному корпусу скафа. Звезды молча перемигивались над ними, чуть ущербный диск луны неторопливо полз к зениту, ветер доносил запахи камня, воды и зелени.

– Что вы понимаете, Дакар? – спросил блюбразер.

– Слова магистра, с которым вы меня свели. О том, что есть поверье или мнение, будто наверху таится опасность, неведомая опасность, подстерегающая людей. Кто-то постарался внедрить эту идею – мне кажется, давно – в эпоху заселения подземных куполов. И наш магистр…

– Он ведь просил не говорить об этой встрече! – с отчаянием простонал Мадейра.

Крит нахмурился и грозно засопел:

– Что еще за встреча? И что за магистр? Ну-ка, выкладывай, пасть крысиная! – Поднявшись, Охотник наклонился над Мадейрой и тряхнул его за ворот. – С кем ты свел моего партнера? Говори! Он ведь как вчера из инкубатора, не больше младенца понимает! Его обмануть, как банку «писка» вынюхать!

– Оставь Мадейру, Крит. Я не младенец, и обмануть меня непросто. Я расскажу! Я не давал магистру слова, что буду хранить молчание, а кроме того… – Он повел рукой, охватывая лежавшее перед ними пространство, и добавил: – Кроме того, эта реальность так поразительна и так опасна, что ничего нельзя скрывать. Сокрытие любой информации есть преступление – ведь мы не знаем, что нам пригодится, что сможет нас спасти. Мы даже не знаем, зачем нас сюда послали… Думаю, не для того, чтобы ловить мифических пришельцев.