Я поблагодарил Небо. Удача меня не оставила.

Шерсть! Нитки! Из этого вполне возможно сделать веревку. А той маленькой доли магии, что есть во мне, хватит на кое-какой фокус с этим предметом.

— И каково это — жить, зная, что ты больше не увидишь лес? — спросил меня квезаллэ.

Мы вновь играли в сиэлвэ, а черноволосый сторожил, совершенно не собираясь терять бдительность и принимать на веру мою расслабленную позу.

— Вполне сносно, — сказал я. — Не так удобно, как во дворце, но в этом тоже есть своя прелесть. Попробуй как-нибудь.

Он покачал головой:

— Не думаю. За то время, что мы гонялись за вами, лэд, я начал тосковать по дому. Жить где-то еще, кроме леса, не позволяет моя кровь.

— Ты уверен, что не являешься родственником моей кузины, квезаллэ? Она так же капризна, как и ты.

— Нет, лэд. Я не из благородного сословия. Но я эльф. А вот вы… даже не знаю. Якшаться с кучей отбросов, разбойников и дрянных тварей, большинство из которых не пустили бы даже на границу нашего королевства… Такое мог позволить себе только изменник, забывший о крови звезднорожденных. Это предательство всех ваших друзей из прошлого. Тех, кто доверял вам.

Он завершил игру, обогнав меня на четыре хода, как видно просчитывая это заранее, еще с прошлого вечера. И сейчас квезаллэ был доволен собою.

— У такого, как я, не может быть друзей, квезаллэ. Ты, кажется, забыл. Были учителя и наставники, были ученики и поклонники, были слуги и товарищи по эскадрилье. Но друзей у потомков Первых не бывает. Так что те, кого ты назвал отбросами, разбойниками и дрянными тварями, — стали моими первыми настоящими друзьями.

— Внешний мир вас испортил, лэд. Но плаха это исправит. Хватит на сегодня игр. Через пять дней мы достигнем Южного материка и там пересядем на более быстрый корабль. Вам осталось недолго здесь скучать.

Они ушли, и я в перерывах между проверками надзирателя занимался тем, что плел из ниток веревку. Получалось не слишком красиво, но мне достаточно и того, что есть. Я провозился до вечера, когда пришло время ужина и тюремщик принес еду.

— Овощи на пару? — делано оживился я. — Чудесно!

Он, недовольно сопя, спросил:

— Твои деньги. Чего ты хочешь за них, эльф?

— За тысячу луидоров я мечтаю о хорошем остром ноже.

— Не выйдет! — тут же отрезал он.

— Что, он стоит дороже? — удивился я.

— Не прикидывайся придурком, остроухий. Ты меня им прирежешь. Я не идиот.

Я не стал настаивать, опасаясь, что он уйдет.

— Хорошо. Тогда другое предложение. Когда мы окажемся над материком, ты выпустишь меня.

— И куда ты побежишь? В крюйт-камеру?

— С одуванчиковой подушкой, которую ты мне дашь, я просто спрыгну в одну из ночей, когда будет неполная вахта. Я сбегу, ты получишь деньги. Все будут счастливы.

— С меня первого голову снимут.

— Придумай что-нибудь. Взорви дверь, когда я убегу. Подпили ее. Свалишь все на меня.

— Я подумаю.

Он вновь ушел, этот нерешительный, но жадный и глупый парень. Вернулся уже утром, вместе с завтраком, сказал:

— Подготовлю, что ты просишь. Но вначале отдашь деньги.

— Я покажу мешок, в котором их спрятал.

— Покажешь сейчас.

— Нет! — отказался я. — Когда придет время и когда буду уверен, что ты выполнишь свою часть сделки.

— Вначале деньги возьму, потом выпущу, эльф. Без монет делать ничего не стану.

— Хорошо, — согласился я. — Когда все будет готово — рассчитаемся.

Он неохотно кивнул, оглядел полутемный трюм, словно надеясь, что где-то предательски сверкнет золото, и ушел. Конечно же он возьмет монеты, а затем… затем я буду ему ни к чему. Прекрасно это понимаю. Но я рискну.

Оставалось только ждать подходящего случая. И он представился неожиданно быстро. На следующий день, как раз в то время, когда я заканчивал плести веревку.

Я услышал, что демон, который всегда гудел одинаково, взревел громко, и шлюп, поскрипывая, начал набирать скорость и высоту. Я оставил свое занятие, сказав в пространство:

— Странно.

Сидя здесь, я успел понять стиль капитана — он никуда не торопился, всегда держался одной высоты, где у судна была лучшая устойчивость, лишь к вечеру снижаясь ярдов на двести, чтобы уйти в лежащие у океана облака. А тут середина дня, и он вдруг решил погонять демона.

Для этого должна быть определенная причина.

Демон ревел, надрываясь. Надо сказать, что твари, несущие корабли, гораздо крупнее тех, которых сажали в стреколеты, поэтому создавалось впечатление, что где-то за стенкой беснуется целое стадо свирепых чудовищ.