– Чего уставился как мышь на крупу? - пробурчал тот.
– Давай, докладывай.

– Моя не знает, - обреченно пробормотал Петр и опустил глаза.

Все заулыбались. Коренной житель Севера, бывший охотник и меткий стрелок, Вылко не воспринимал ничего, что касалось теории. Он жил в своем материальном мире, где пост, на котором служил - был его жилищем, старшина - начальником, которому следовало подчиняться и высказывать знаки уважения, а карабин - обычным ружьем для охоты.

В учебном отряде, куда попал молодой ненец, сразу поняли, что рулевой-сигнальщик из него не получится, и списали от греха подальше, на дальний пост.

– Ну, так что, Вылко, будешь отвечать? - грозно сдвинул брови старшина.

– Моя не знает,- робко повторил матрос и вздохнул.

– Как называется то, что ты держишь в руках?

– Карабин, однако.

– Правильно, молодец. А какой у него калибр?

– Во! - радостно произнес Петр и продемонстрировал всем извлеченный из кармана винтовочный патрон.

– Так, допустим, - пробормотал Юркин.
– А прицельная дальность стрельбы?

– Тысячу шагов, однако!
– воскликнул матрос.

– Ну, вот, почти все рассказал, - хмыкнул старшина, - а говоришь, не знаю. Молодец, садись.

Вылко утер ладонью вспотевший лоб и сел на место. Старшина благоволил к нему.

Время от времени, когда приедались надоевшие консервы и крупы, Юркин отправлял Петра на охоту в тундру и тот неизменно возвращался с добычей. Это были жирные полярные гуси, куропатки и зайцы. А однажды, взвалив на лыжи, невозмутимый Вылко притащил на пост тушу молодого оленя, мясо которого очень понравилось морякам.

Завершив теоретическую часть, старшина приказал всем одеться, взять карабины и построиться у поста. Погода способствовала проведению стрельб.

Бушевавший ночью на море шторм стих, небо прояснилось, и началась оттепель.

Проинструктировав переминающихся с ноги на ногу моряков, Юркин отдал команду и короткая цепочка в черных шинелях, двинулась в сторону ближайшей сопки.

Там, у ее подветренной, стороны, моряки быстро оборудовали импровизированное стрельбище, водрузив на обломок скалы десяток консервных банок из прихваченного с собой вещмешка.

Потом Юркин отвел всех на пятьдесят метров в сторону и приказал оттоптать небольшую площадку в снегу.

– Стрельба по неподвижной цели из положения лежа!
– скомандовал старшина, когда она была готова.
– Матрос Ларин, на огневой рубеж!

– Есть! - ответил тот, плюхнулся в снег и передернул затвор.

– Матрос Ларин к стрельбе готов!

– Огонь!

Через секунду грянул выстрел, затем, с небольшими промежутками, еще четыре. Все банки оставались на местах.

– Хреново, - процедил Юркин.
– Палишь в белый свет как в копеечку.

Матрос Папанов, на рубеж, - кивнул он радостно ухмыляющемуся Папанову.

Все повторилось в той же последовательности.

– Стрелки, мать вашу! - выругался старшина и обернулся к Вылко.
– Петро, покажи этим салагам, как надо!

Тот сдернул с плеча карабин, косолапо шагнул вперед и ловко занял позицию.

Затем, с равными промежутками, стали греметь выстрелы, после которых число банок на скале уменьшилось на пять.

– Видали салаги? - похлопал Юркин по плечу, вставшего и смущенно переминающегося с ноги на ногу Вылко.
– Вот так должен стрелять советский матрос! А теперь продолжим.

Ларин, подмени Вихрова!

Выстрелы у сопки гремели до обеда, после чего раскрасневшиеся матросы с песней вернулись на пост.

Вслед за этим, сделав запись в журнале о проведенных стрельбах, Юркин захватил бинокль и отправился к вахтенному на вышку, а остальные занялись чисткой оружия.

Остаток дня прошел в обыденных делах, а вечером, после отбоя, когда все свободные от вахты улеглись на жесткие топчаны, старшина закурил и обратился к лежащему рядом Вихрову.

– Сань, - травани чего-нибудь на сон грядущий.

– Это можно, - ответил тот.

Радист отличался неиссякаемым чувством юмора и в свободное от вахты время развлекал друзей всевозможными морскими байками, которых знал великое множество.

– Наш «охотник» зашел тогда в Полярный, - закинув руки за голову, начал рассказчик.
– Ну, и что б братва не бузила,(в увольнения не пускали) замполит решил устроить соревнования с моряками из подплава. Рядом с нами, на пирсе, стояла «щука». Он сходил на нее и поговорил там со своим коллегой. Тот и предложил перетягивание каната. Как самый популярный вид спорта на флоте.