– Массажист как-никак, весь день работает. Ты его не задавил?

– В смысле?

– Ты теперь не Семёныч, а Данияр Саблин, а он где?

– Здесь же, – постучал себя согнутым пальцем по лбу Семёныч. – Сидит тихо, как мышка. Он ничего не понял, но это к лучшему, не надо будет потом посвящать в наши дела.

– Это неправильно, – качнул головой Саблин. – Не дай бог при захвате Охотников ты схлопочешь пулю или тебя – то есть его – ранят ножом. Он должен знать, на что идёт.

– Разве ты его не предупредил?

– В самых общих чертах. Сказал, что мы собираемся нейтрализовать банду отморозков, нужна его помощь.

– Этого достаточно, а я постараюсь увернуться от ножа и не схлопотать пулю. Мы с тобой действительно родственники в некотором роде, оба серьёзно занимались рукопашкой. Я даже какой-то там чемпион по боям без правил.

– Неплохая характеристика, братик. Дело твоё, конечно, но объясняться с ним придётся мне.

– Сводишь в ресторан, когда всё закончится, – хохотнул Семёныч с интонациями Саблина. – Где подозреваемые?

– Идём к Прохору, там же сейчас и Юстина. Её опера в настоящий момент «пасут» гостей где-то на территории.

Семёныч накинул миткалевую безрукавку зеленоватого цвета, закрыл кабинет.

Они перешли в первый корпус, поднялись на третий этаж, Саблин постучал в дверь номера.

Открыла Юстина, посмотрела за спину Данимира, на Семёныча.

Массажист приложил два пальца к виску:

– Мадам, к вашим услугам.

Юстина перевела взгляд на Саблина.

– Это наш бонус, – произнёс он. – Саблин-2 в камуфляже. Прошу любить и жаловать.

Они прошли в номер.

Из спальни вышел Прохор.

– Привет, математик, – сказал Семёныч, обозначив скупую «саблинскую» улыбку. – В этом теле ты выглядишь солиднее.

– Значит, удалось? – обрадовался Прохор.

– Как видишь.

– Мальчики, не отвлекайтесь, – постучала по дверце ванной Юстина. – Не люблю неясности, сплошной туман, у нас пока одни только подозрения. А если эти хамоватые мудаки в татуировке вовсе не Охотники?

– Есть только один способ убедиться в этом, – пожал плечами Саблин. – Вы с Прохором выходите из корпуса якобы на прогулку, а мы топаем за вами в отдалении и следим за реакцией окружающих.

– Неубедительно. А если они не клюнут?

– Вернёмся на исходные позиции и будем ждать.

– Сколько? Час, два, сутки? Неделю?

– Сколько потребуется. У тебя есть другие предложения?

Юстина прошлась по комнате, машинально поправляя волосы.

– В моём распоряжении только сутки. Если за это время ничего не произойдёт, будем прорываться в Москву.

– В таком случае выбираем мой вариант.

Юстина взялась за мобильный:

– Миша, что у вас?

– Тихо, – ответили ей. – Троица сидит на веранде ресторана на втором этаже. Больше никого не видно.

– Мы сейчас выходим, будьте наготове.

– Здесь за банями начинается терренкур – пешеходная тропинка в горы, – сказал Саблин. – Можно воспользоваться ею. А мы с Семёнычем вас подстрахуем справа и слева.

– Смотрите, чтобы вас не заметили.

– Обижаешь, майор.

– Как вы собираетесь брать Охотников? – с интересом спросил Прохор.

– С помощью вот этой штуки. – Семёныч-Саблин-2 взвесил в ладони эргион. – Только надо действовать очень быстро, чтобы они не опомнились. Было бы лучше, если бы у нас имелся второй инфобиотон, однако что имеем.

– Вы же о бещали, что приедет ДД и привезёт эргионы.

– Обещал он, просто ещё не добрался сюда. Не будем же мы ждать.

– Выходим! – решительно оборвала разговоры Юстина, направляясь к двери.

Саблин поймал взгляд Прохора и понял, что математик в какой-то степени побаивается девушки. Его Устинья вела бы себя по-другому.

Вслед за Юстиной Прохор спустился на первый этаж, подошёл к администраторам:

– Прошу прощения, мы бы хотели подняться в горы. Нам сказали, что за баней начинается тропинка…

– Совершенно верно, первый маршрут терренкура, – подтвердила симпатичная брюнетка по имени Оля. – Если вы надолго, можете взять с собой еду.

– Сухпай? – улыбнулся Прохор.

– Ну, бутерброды, термос с чаем, даже палаткой можем снабдить.

– Нет, спасибо, мы на пару часов и вернёмся.

Юстина взяла его под руку, и они двинулись мимо второго корпуса, с рестораном и медцентром, к третьему и дальше, за последние строения пансионата, заканчивающиеся банями. Парней Юстины нигде не было видно, но это лишь подтверждало их умение быть незаметными.