— Жалко, — спокойно сказала Морин. — Это так красиво, когда в небе кружат белые голуби. Отец Дона… — Голос ее дрогнул, но она спокойно продолжила: — Отец Дона когда-то разводил голубей. Мы часто лазили на голубятню…

Алан бросил на нее раздраженный взгляд. Опять Дон. Это начинало надоедать. Но Морин уже снова отвернулась к окну. Она смотрела на крошечные заплатки полей, мелькающие, как в калейдоскопе. Потом глаза ее сами собой закрылись, и она задремала.

Ее разбудил сильный толчок. Самолетик приземлился. Мотор смолк, и стало удивительно тихо. Морин сидела, не смея открыть глаза. Сейчас она увидит дом Алана. Увидит станцию, на которой ей предстоит жить какое-то время. Сейчас начнется новая жизнь, и возврата к старой уже не будет.

— Морин, мы прилетели.

В наступившей тишине голос Алана казался чрезвычайно громким. Морин кивнула и прикрыла рот ладонью, не в силах сдержать зевка.

— Может быть, тебя понести? — засмеялся Алан.

Морин вздрогнула и торопливо открыла глаза.

— Нет, спасибо, — ответила она с достоинством. — Я сама дойду. И вообще, обычно я не такая соня.

Она отстегнула ремень безопасности и быстро поднялась, но тут же пошатнулась и наверняка упала бы, если бы не Алан, который подхватил ее за талию. Их глаза встретились, и Морин вновь ощутила, как все ее тело охватила какая-то странная томительная слабость, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. Но тут Алан отпустил ее, отступая на шаг, чтобы она могла пройти.

— Спасибо, — пробормотала Морин непослушными губами.

— Не стоит благодарности.

Его голос был абсолютно бесстрастен. Морин опустила глаза, задетая его равнодушием, и, не оглядываясь, выбралась из самолета.

Она стояла на крошечной взлетной полосе, а вокруг расстилалась коричневая степь — пампа. Солнце палило вовсю, и Морин захотелось немедленно скинуть джинсовую куртку. Но под курткой была совсем тонкая и сильно обтягивающая футболка, и, бросив косой взгляд на Алана, Морин не решилась ее снять.

В нескольких шагах от взлетной полосы стоял джип, весь заляпанный красной глиной. А за рулем сидела молодая и красивая женщина примерно одного возраста с Морин; может быть, чуть постарше. Она радостно приветствовала Алана и, как и Антонио, вежливо кивнула Морин, успев при этом, чисто по-женски, окинуть ее всю, с ног до головы, одним-единственным взглядом, от которого у Морин зачесалось все тело.

Женщина выскочила из машины и открыла багажник. Антонио, с помощью Алана, вытащил из самолета сумки и погрузил их в джип. Только тут Морин сообразила, что тоже могла бы помочь. Но было уже поздно: эти трое, похоже, не первый раз проделывали подобную процедуру, и все у них шло как по нотам. Морин явно была здесь лишней.

Стараясь скрыть глупую обиду, Морин оглянулась вокруг. Всюду до горизонта тянулась степь. Горячий ветер теребил волосы, дышал в лицо пылью и землей. Все здесь было не так, как в Рингсенде, в Ирландии. И Морин здесь совсем не нравилось. Она уже хотела домой.

— Залезай в машину. — Алан распахнул перед Морин заднюю дверцу, а потом помог ей сесть.

Сам он уселся впереди, рядом с женщиной.

— Познакомься, Морин, это Солидад, моя первая помощница.

Женщина снова кивнула Морин и тут же повернулась к Алану. Сквозь шум мотора Морин слышала, как Солидад ему что-то расстроенно объясняла. Алан недовольно качал головой и, кажется, морщился. Морин был виден только его профиль. Потом он заговорил — быстро, решительно. Теперь Солидад то кивала, то качала головой.

Машина неслась по пампе, поднимая тучи пыли. Потом Морин увидела овец. Они были крупные, с какой-то грязно-серой шерстью, вовсе не белоснежные английские овечки. Овцы ей тоже не понравились. Все было не такое, как надо. И потом, у нее опять закрывались глаза и кружилась голова. Отвратительный климат. Неожиданно в лицо ей дунул свежий ветер и запахло солью. Ах, да, ведь Алан говорил, что станция расположена неподалеку от океана.

Показался высокий серый каменный дом. Джип затормозил. И это станция, удивилась про себя Морин. Она представляла что-то более значительное. Но тут к ней обернулась Солидад.

— Я уже приехала, Морин. До свидания. До скорой встречи. Пока, Алан.

Алан сверкнул дружеской улыбкой.

— Увидимся.

У Морин ревниво сжалось сердце. Кто она Алану, эта красивая помощница? И в чем заключается ее помощь?

Алан между тем пересел на водительское место.

— У тебя все в порядке? — спросил он Морин.

— Да, — ответила она тихо.

Джип снова рванул с места. Примерно через полчаса машина выехала на узкую дорогую, засаженную по обеим сторонам платанами. А еще через несколько минут перед Морин возник широкий двор — и огромный белый дом с галереей.

— Как красиво! — проговорила она изумленно. — После всей этой коричневой и серой земли вдруг — белоснежный дом.

— А какой за домом сад! — с улыбкой подхватил Алан. — Ничуть не хуже того, в Кормак-Холле.

Морин бросила на него быстрый взгляд исподлобья, но, похоже, он ни на что не намекал.

— Ну наконец-то мы дома. — Алан выключил двигатель. — Сейчас отдохнешь, а то вид у тебя совершенно измученный, — сообщил он Морин.

— А ты, что, совсем не устал? — спросила она негодующе.