Кому, если не его сыну?

Кролик поджарился. Флэгг сдвинул его с вертела на жестяную тарелку.

– Кушать подано, говнюки-морпехи. Садитесь жрать, пожалуйста.

Эти слова заставили его улыбнуться. Он когда-то служил в морской пехоте? Флэгг думал, что да. Только в тылу, разумеется. Скажем, в Пэррис-Айленд. Там еще был тот парень, дефективный, Бу Динкуэй. Они…

Что?

Флэгг нахмурился, глядя на тарелку. Они забили старину Бу палками? Задушили? Вроде бы ему вспоминался бензин. Но что они с ним сделали?

Охваченный внезапным приступом ярости, он чуть не швырнул только что приготовленного кролика в костер. Он должен это помнить, черт побери!

– Берись за еду, морпех, – прошептал он, но на этот раз вообще ничего не почувствовал.

С ним творилось что-то неладное. Когда-то он мог заглянуть в шестидесятые, семидесятые, восьмидесятые, как человек, смотрящий вниз по двойному лестничному пролету в затемненную комнату. Теперь он ясно помнил только события после эпидемии. За ними все застилал туман, который лишь иногда чуть рассеивался, открывая какой-то загадочный предмет или воспоминание (Бу Динкуэя, к примеру… если такой человек вообще существовал), чтобы потом вновь сгуститься.

Самое раннее из воспоминаний, в которых он не сомневался, касалось федерального шоссе 51. Он шел по нему на юг, к городу Маунтин-Сити и дому Кита Брейдентона.

Только что родившись. Родившись заново.

Он уже не был человеком, если когда-то и являлся таковым. Больше напоминал луковицу, с которой всякий раз снимали один слой… атрибуты человечности: логическое мышление, воспоминания, возможно, даже свободную волю… если таковая вообще существовала.

Он начал есть кролика.

Однажды, он это помнил точно, он просто исчез. Когда все пошло не так. Но не в этот раз. Это его место, его время, и он будет за них держаться. И не имели значения его неспособность найти третьего шпиона или вышедший из-под контроля Гарольд, попытавшийся совершить чудовищное преступление – убить обещанную ему невесту, мать его ребенка.

Где-то в пустыне находился этот странный Мусорный Бак, ищущий оружие, которое навечно сотрет с лица земли Свободную зону, доставляющую столько хлопот. Его глаз не мог следовать за Мусорным Баком, и Флэгг думал, что по странности Мусорник не уступит ему самому, человеческая ищейка, с точностью радара вынюхивающая порох, и напалм, и гелигнит.

Через месяц или даже раньше реактивные самолеты Национальной гвардии поднимутся в воздух с полным комплектом ракет «шрайк» под крыльями. А когда он убедится, что его новобрачная зачала, они полетят на восток.

Он мечтательно посмотрел на огромную луну и улыбнулся.

Существовала и другая возможность. Он рассчитывал, что глаз ему это покажет со временем. Он мог отправиться туда, возможно, вороной, возможно, волком, возможно, насекомым… скажем, обратившись в богомола, что-то достаточно маленькое, чтобы пролезть через тщательно скрытый в жесткой пустынной траве вентиляционный люк. Он пропрыгает или проскачет по темным коробам и, наконец, проберется внутрь через щели в решетке воздушного кондиционера или между застывшими лопастями вентилятора.

Место это находилось под землей. На самой границе между штатами, в Калифорнии.

Там хранились пробирки. Многие ряды пробирок, каждая с аккуратной наклейкой: первосортная холера, первосортная сибирская язва, новый улучшенный штамм бубонной чумы – все вирусы и микробы, обладающие способностью мутировать, не позволяя человеческому организму выработать противостоящие им антитела. Именно благодаря этой особенности вирус «супергриппа» оказался столь эффективным. В этом месте хранились сотни таких возбудителей – на любой вкус, как говорилось в рекламе «Лайф сейверс».

Как насчет того, чтобы получить вкусовую добавку в воду, Свободная зона?

Как насчет славного взрыва в атмосфере?

«Болезнь легионеров» на Рождество – или вы предпочитаете новый улучшенный свиной грипп?

Рэнди Флэгг, темный Санта, в санях Национальной гвардии, с маленьким набором вирусов для каждой печной трубы?

Он подождет, выберет точное время для своего прихода.

Что-то ему подскажет.

Все будет хорошо. На этот раз быстро сматываться не придется. Он на самом верху и собирается там оставаться.

От кролика ничего не осталось. Насытившись, Флэгг вновь стал самим собой. Поднялся с жестяной тарелкой в руке, швырнул кости в ночь. Волки бросились на них, принялись драться, рыча и кусаясь, их глаза перекатывались в лунном свете.

Флэгг стоял, уперев руки в бока, и хохотал, вскинув лицо к луне.

Ранним утром следующего дня Надин покинула городок Глендейл и поехала на своей «веспе» по автостраде 15. Ее снежно-белые волосы, ничем не схваченные, летели позади, очень напоминая фату.