— А я поговорю со своим банкиром, — сказала леди Мэри. — Виолетта и Минерва, вы будете следить за мистером Феррингтоном. Мы должны знать, с кем он встречается и чем занимается. Шарлотта, ты можешь дать нам свой экипаж? Он меньше, чем мой.

— Нет! Чтобы мистер Феррингтон ничего не заподозрил, нам придется нанять экипаж. Но мы возьмем с собой моего Пьера. Он пригодится нам на случай, если нужно будет применить грубую физическую силу.

Остальные дамы согласно закивали головами. Шарлотта улыбнулась.

— В таком случае пожелаем друг другу удачи, — сказала она, сжав руку Минервы.

Та в свою очередь сжала ладонь леди Мэри.

— За наш успех, — сказала она.

— За успех, — повторила леди Мэри. — Мы заставим его пожалеть о том, что он положил глаз на Кэролайн, — произнесла она, сжав руку Шарлотты.

— А теперь перейдем к делу. И вот с чего мы начнем… Следующие пятнадцать минут дамы занимались разработкой своей «военной операции». После этого они разошлись по домам для того, чтобы с помощью своих источников собрать как можно больше информации о мистере Джеймсе Феррингтоне.

День был унылым и мрачным. С утра до вечера шел мелкий дождь, а как только стемнело, хлынул ливень. Укрывшись от непогоды в зимнем саду, Джеймс даже не заметил этой перемены. Глубоко задумавшись, он сидел возле открытого окна, и его, словно скульптуру, обдувал легкий ветерок и орошали мягкие капли дождя.

— Я везде тебя ищу. — Дэниел вошел в зимний сад, шаркая ногами по кирпичному полу. — Почему ты сидишь в темноте?

Послышалось громкое шипение, а потом появилось яркое пламя. Дэниел зажег лампы, стоявшие на двух столах. В саду пахло торфом и мокрой землей.

Джеймс поднес ко рту бокал виски, сделал несколько глотков, и мягкое, приятное тепло согрело его горло.

Сев в кресло напротив Джеймса, Дэниел некоторое время внимательно смотрел на него, а потом произнес:

— Каллео сказал мне, что ты приехал домой три часа назад. Мы с тобой должны просмотреть отчеты.

Джеймс недовольно поморщился.

— Отчеты? — переспросил он.

— Неужели ты не помнишь? Они понадобятся нам на заседании комиссии, которое назначено на пятницу. Именно этим мы с тобой и занимались, когда приехали почтенные дамы и отвлекли нас от неотложных дел.

Услышав слова Дэниела, Джеймс снова вспомнил события этого дня. Придвинувшись поближе к другу, Дэниел спросил:

— Джеймс, у тебя что-то случилось?

— Почему ты решил, что у меня что-то случилось?

— Я воевал с тобой бок о бок, дружище. Мы вместе проходили через пустыни, продирались сквозь джунгли. Мы сражались с турецкими вероотступниками и восточными пиратами. Вместе кутили. Я знаю тебя лучше, чем собственную мать.

Джеймс поставил бокал на стол и встал с кресла. Посмотрев на темный сад, он признался:

— Дэниел, я сегодня совершил очень гнусный поступок.

Его друг ответил не сразу. Он помолчал немного, обдумывая услышанное, а потом сказал:

— Насколько я знаю, ты всегда ведешь себя благородно.

Джеймс не ответил. Он просто не мог ничего сказать. В наступившей тишине разверзлись небеса и дождь стал еще сильнее.

— Неужели все так плохо? — спросил Дэниел, придвигаясь к Джеймсу еще ближе. — Расскажи мне обо всем, и вместе мы решим эту проблему.

— Решим проблему… — горько усмехнувшись, повторил его слова Джеймс. — Я мог бы решить эту проблему за три секунды, если бы не свалял дурака. Мне нужно просто вернуть Кэролайн Пирсон документы на дом — и больше ничего. — Опершись рукой на оконную раму, Джеймс наблюдал за тем, как падают тяжелые капли дождя. Помолчав немного, он добавил: — Но я не могу этого сделать.

Друзья молчали, и в наступившей тишине было слышно, как дождь стучит по крыше и кирпичному полу.

— Джеймс, неужели ты влюбился?

Джеймсу показалось, что он ослышался. Повернувшись к Дэниелу, он удивленно посмотрел на него.

— Что ты сказал?

— Я спросил, не влюбился ли ты часом, — повторил Дэниел. Его лицо при этом было совершенно серьезным.

— Ты в своем уме? Я едва знаком с этой женщиной.

— Да, и с того самого момента, как ты с ней познакомился, ты стал раздражительным. Правда, сегодня днем твое настроение на некоторое время улучшилось, и ты, спешно покинув дом, опустошил все цветочные лавки Лондона.

— Откуда ты знаешь об этом?

— Джеймс, ты взял с собой десять лакеев. С такой помпой выезжает только мэр Лондона… и все мы знаем, куда именно ты поехал. Об этом известно даже посудомойке. Все слуги в доме только о тебе и говорят.

Джеймсу было явно не по себе. Он нервно переминался с ноги на ногу.

— И вот сейчас, когда буквально со дня на день должно состояться судьбоносное для нашего с тобой общего дела заседание парламентской комиссии, ты почти весь день просидел в обнимку с бутылкой виски, размышляя над проблемой, которую, как ты сам признался, можно было решить за три секунды. Однако ты не можешь этого сделать, не так ли, Джеймс? И все потому, что, если ты отдашь ей документы, эта женщина навсегда исчезнет из твоей жизни.