Фермер откашлялся:

— Маловероятно, что мы найдем его в темноте. Тут и днем понадобится целая армия.

В этот момент в свете фар показалась трусившая по дороге собака.

— Пес старого Тома Рэндела снова вырвался. В жизни не встречал другого такого пса, удирает при всяком удобном случае. Вместо того чтобы радоваться теплу и дому. — Фермер вдруг предложил: — А может, нам проверить старика, если сумеете развернуть ваш агрегат?

Ратлидж развернулся и поехал обратно, а пес исчез в густых травянистых зарослях.

— Вот сюда! — показал нужный поворот фермер. Недалеко от дороги стоял небольшой коттедж, затерянный среди деревьев и кустов. — Да, когда-то было красивое место. Моя жена дорожила саженцами от миссис Рэндел. Она умерла лет шесть назад. А Том запустил ее сад, и все заросло сорняками.

Ратлидж подъехал ближе к темному дому по заросшей травой дороге. Вход и окна первого этажа были увиты ползущей виноградной лозой.

Хэмиш сказал: «Если верить в ведьм…»

Ратлидж подавил смешок. Этому жилищу действительно не хватало во дворе котелка с варевом, над которым поднимался пар.

Они подошли к дому, и фермер своим кулачищем со всей силой забарабанил в дверь.

— Глух как тетеря, — объяснил он, — хотя, может, и притворяется. Моя жена говорит, он просто хочет, чтобы его оставили в покое.

Через некоторое время скрипнула рама в окне над входом, звук был такой резкий, похожий на крик ночной птицы, что Ратлидж невольно поморщился. Из окна высунулась седая голова.

— Кто здесь?

— Это я, Сэм Хэдли, Том. Нам надо поговорить. Спускайся вниз.

— Ты знаешь, что ночь на дворе, — заворчал хозяин, — иди домой спать.

— Это полиция, мистер Рэндел, — громко сказал Ратлидж. — Пожалуйста, спускайтесь.

— Полиция?

Последовала пауза, потом невнятные проклятия. Рама с резким стуком опустилась, и после долгого ожидания дверь открылась.

Высокий худой мужчина в толстом халате, подпоясанном на талии, подозрительно на них прищурился.

— Но это не Блевинс! — в негодовании воскликнул он. — И не один из его констеблей!

— Инспектор Ратлидж из Скотленд-Ярда, из Лондона, мистер Рэндел. Сегодня ночью из камеры полицейского участка сбежал человек, подозреваемый в убийстве. По имени Уолш. Мы его ищем.

Рэндел внимательно смотрел, как шевелятся губы инспектора, потом посмотрел ему в глаза:

— Уолш. Тот, кто убил священника?

— Он может быть опасен. Громадного роста, очень сильный.

Ратлидж подробно описал беглеца. На этот раз, слушая инспектора, Рэндел позабыл смотреть на его губы.

— Здесь никого не было. Я бы услышал.

— Твой желтый пес бегает по полям, — сказал Хэдли, — я его только что видел. Поэтому мы решили заглянуть к тебе и проверить, как ты тут. — Он говорил громко, почти кричал.

— Пес убежал? — нахмурился Рэндел. — Но я его привязал перед тем, как пойти спать. Тогда нам лучше обойти все пристройки. Подождите. — Он закрыл дверь, но очень скоро вновь появился уже в башмаках, в руках у него была толстая дубина, достаточно тяжелая, чтобы ударом свалить человека с ног или даже убить. — У тебя фонарь, Хэдли?

Хэдли включил фонарь, и они направилась за дом, где стояли амбар и несколько сараев, старых, но вполне в приличном состоянии, во всяком случае гораздо лучшем, чем сад перед домом. У Рэндела были свои приоритеты.

В сараях никого не было. Хэдли светил фонарем, пока Рэндел внимательно проверял свой инструмент и время от времени, угрожающе подняв дубину, заглядывал в темные углы. В сараях, кроме инструмента, было много всякого хлама — старые колеса, проржавевшие трубы, грабли, мотыги…

— Никого. — Закончив осмотр сараев, они направились к амбару. — И не могло быть, — бормотал хозяин, — пустая трата времени.

В конце длинного амбара были стойла для лошадей. Они прошли мимо тяжелой повозки и плугов. В двух из четырех стойл находились серые огромные лошади, которые смотрели на свет и прядали ушами. От них исходило тепло, пахло сеном, лошадиной мочой и навозом.

— Проклятье! — вдруг возопил Рэндел. — Где моя Хани?

Он вбежал в пустое стойло и стал озираться, не веря своим глазам. Хэдли осветил фонарем углы.

— Это моя лучшая кобыла! — вопил Рэндел. — Если этот гад ее загонит…

Ратлидж разглядывал остальных лошадей — огромных, норфолкской породы, они были тяжелые, мощные и высокие.

Хэмиш сказал: «Такая лошадь вполне может нести на себе Уолша».

Рэндел, приплясывая от ярости, сжимая свою дубину и ругаясь на чем свет стоит, красочно сообщил, что он сделает с негодяем, когда его поймает.