Президент кашлянул.

— Понимаю. Крикуны часто обещают народу с три короба. Разов ненавидит США за нашу попытку убрать его с политической сцены. Видимо, он думает, что мы блефуем, а эта «угроза» — просто шантаж, чтобы мы отступились. Ну уж нет, мистер Разов! Америка на шантаж не поддастся. Если спустить ему это с рук, то угрозам конца и края не будет.

— Скорее всего, здесь не просто шантаж. — Остин вспомнил рассказ Петрова о погибшей возлюбленной Разова. — У него была подруга, которую он собирался сделать императрицей. Когда войска НАТО начали воздушные налеты на Белград, она как раз была в Югославии и погибла от бомбы, сброшенной американским самолетом. С тех пор Разов ненавидит США.

— Курт имеет в виду, что враждебность Разова не связана напрямую с нашим противодействием его политическим маневрам, — вступил в разговор Сандекер. — Я полагаю, что удар по США вполне согласуется с его националистическими взглядами, однако движет им в первую очередь жажда мести.

Президент откинулся в кресле и сложил руки на груди.

— Меня заинтересовала ваша последняя фраза. Как же именно он намерен «ударить» по США?

— Мы считаем, что Разов нашел способ высвободить энергию метангидратов, их богатые залежи имеются на шельфе вдоль всего Восточного побережья, — объяснил Сандекер. — Серия взрывов вызовет подводные оползни и цунами, которые будут направлены в заранее определенные точки.

Эти слова поразили Уоллеса. Он выпрямился.

— Вы утверждаете, что Разов напустит на нас гигантские волны?

— Он уже начал. Цунами в Роки-Пойнте устроил именно Разов.

Президент уточнил у Спаркмана:

— Сид, я выделял средства для пострадавших от стихийного бедствия в районе Роки-Пойнт. Разве там как-то замешаны террористы?

— Нет, господин президент. Все, кого я спрашивал, считают, что это стихийное бедствие. В данном случае причиной послужило землетрясение.

— Что скажете, адмирал? — обратился к Сандекеру Уоллес.

— Я думаю, стоит спросить специалиста, и это развеет любые сомнения.

— Хорошая мысль. Когда он сможет к нам присоединиться?

— Как только его приведут из приемной. Вообще-то, у меня целых два эксперта: доктор Лерой Дженкинс — океанограф, ранее преподавал в Университете штата Мэн, а доктор Хэнк Рид работает в НУПИ. Он — геохимик.

— Да ты, Джеймс, всегда наготове, — улыбнулся Уоллес.

— Меня так учили. Зачем пускать одну торпеду, если можно сразу дать залп? На всякий случай я пригласил еще и главного компьютерного специалиста НУПИ Хирама Егера.

Президент что-то шепнул по интеркому, и вскоре все тот же спецагент привел Егера, Рида и Дженкинса. Хирам уже попадал в коридоры власти, да и вообще был не слишком высокого мнения о людях, неспособных мыслить серверами и мегабайтами. В знак уважения к персоне президента он надел новые кожаные ботинки, а поверх своих вечных джинсов с футболкой накинул поношенный хлопчатобумажный пиджак. Дженкинс облачился в коричневый костюм, который носил еще в колледже, и специально купленную темно-синюю рубашку. Рид приложил героические усилия, чтобы хоть как-то привести в порядок непокорную шевелюру, но даже в костюме и при галстуке он все равно напоминал игрушечного тролля.

Едва ли в стенах Овального кабинета хоть раз принимали более чудаковатую компанию, однако президенту хватило такта промолчать. После рукопожатий и взаимных приветствий он заявил:

— Адмирал поделился с нами подробностями о цунами в штате Мэн.

Дженкинс нервно теребил узел галстука. Подгоняемый наводящими вопросами президента, он рассказал о цунами и своем расследовании его причин.

Уоллес обратился к Риду:

— Вы согласны с доктором Дженкинсом?

— Полностью. Не вижу ни единого повода сомневаться в его выводах. Мои исследования показывают, что предсказанные результаты можно получить, приложив нужную силу в определенных точках континентального шельфа.

Слово взял Остин:

— Я описал специалистам цилиндрический предмет, который видел на судне «Атамана». Они полагают, что это очень мощный кумулятивный боеприпас. Благодаря двигателю он глубоко уйдет в дно. Там может быть даже несколько разных зарядов, как у баллистической ракеты.

— Вы думаете, у него ядерные боеголовки? — обеспокоенно спросил президент.

— Насколько я понимаю, вполне можно обойтись обычными. Сейчас и простые боеприпасы по мощности мало уступают ядерным. Еще важный момент: капитан и штурман NR-1 рассказывали, что русские использовали подлодку для поиска разломов и трещин на склонах и в каньонах континентального шельфа.

— И где сейчас это судно «Атамана»?

— У побережья Новой Англии. За ним следит отдел спутниковой разведки, и курьер доставит новые снимки прямо сюда.

— Я распоряжусь, чтобы его провели к нам без задержек. — Президент обратился к Спаркману: — Сид, ты разбираешься во всяких месторождениях. Знаешь, что это за штука такая — метангидрат?

Во время доклада Дженкинса вице-президент не проронил ни слова и сидел мрачный, будто страдал от изжоги.

— Знаю, господин президент. Говоря по-простому, это замороженный природный газ. Его еще называют «огненным льдом».