Укусы.

– Что случилось? – спросил он.

Из ответного мрачного взгляда брата, Сэм понял, что Дин решает, кому из них придется пристрелить шерифа, пока тот не присоединился к армии зомби.

– Волк цапнул, – отозвался Куинн. – Прямо возле муниципального здания. Я его хлопнул, но он успел отхватить кусок у меня из руки и чуть не вырубил.

– Вам нужно сделать прививки от бешенства, – с облегчением заметил Дин.

– Я отправлю его мозговую ткань на анализ.

– Вы его ранили или убили?

– Выстрелил в брюхо, – отозвался шериф. – Если он не подох до моего ухода, то сейчас точно труп.

– Мертвые волки исчезают, – сказал Дин. – Нечего на анализ отсылать. И потом, это пустая трата времени: они все бешеные.

– Вы видели больше?

– Пристрелили семерых на бульваре Аркадия, – ответил Сэм. – И все бешеные.

– Откуда вы знаете?

– Потому что, – вмешался Йозеф Вичорек, – я видел кино.

– И вы туда же? – недоверчиво осведомился шеф Куинн, покачивая головой.

– Папа, хочешь – верь, хочешь нет, – нетерпеливо проговорила Люси, – но тут действительно что-то странное творится.

– Не знаю, как уж тут что-то творится, но точно знаю, что нужна помощь. Я попросил губернатора мобилизовать Национальную Гвардию.

– И сколько их ждать? – поинтересовался Сэм.

– День. Может, два.

Братья обменялись взглядами. Слишком долго. Куинн сжал плечо дочери здоровой рукой и чмокнул ее в щеку:

– Оставайся здесь. Когда соберешься домой, звони.

– Хорошо, пап. Будь осторожен.

Шеф Куинн серьезно кивнул Дину и Сэму, почти как если бы оставлял Люси под их защиту, и направился к выходу.

– Не забудьте прививки! – крикнул Дин вслед.

Куинн кивнул.

В любом случае, лечение шеф Куинн получит. Если животное не поймано и не обследовано, прививки делают как можно быстрее, потому что последствия заражения ужасны. Если, конечно, он переживет ночь. Если город переживет ночь. А перспективы пока не радовали.

– Ладно, – сказал Дин. – Что у вас?

Люси пересела, освобождая место для братьев. На столе лежала большая карта города. Красные крестики с подписями испещряли ее в дюжине точек. Милли держала под мышкой стопку листочков – подробности срочных вызовов за две ночи, как догадался Сэм.

– Мы просмотрели записи Милли и пометили крестиками все места, откуда поступали звонки, – объяснил Вичорек.

– А, кроме того, Ванда, ночной диспетчер, будет отзваниваться каждую свободную минутку и сообщать о звонках, поступивших сегодня, – добавила Милли.

– А чьи тут имена? – спросил Сэм.

– Тех, кто сообщал об инциденте, – сказала Люси.

Дин заметил проблему:

– У нас есть кошмары и свидетели. Но мы не знаем, кому конкретно что снилось.

– Это просто, – Бетси подошла к столу с кофейником и двумя чашками, ее вечная улыбка стала вымученной: скорее, она продолжала улыбаться по привычке, а руки дрожали. – Всем снятся кошмары. Все про это только и говорят. – Она поставила кружки на край стола рядом с картой. – Раньше я бы предложила без кофеина, но при таких обстоятельствах...

– Вы знаете, кому снятся кошмары? – быстро спросил Сэм.

– По большей части, – настойчивость Сэма ее слегка озадачила.

– Какие именно?

– Если даже я не слышала сама, то Клара или Пейдж с утренней смены или Джесс...

– Возьмите стул, – предложил Сэм.

Бетси надула губы и помотала головой:

– Я на работе.

– Си Джей не будет против, – настоял Дин.

Люси улыбнулась:

– Нет никакого Си Джея. Это инициалы от имен «Чарльз Клэйтон» и «Иеремия Фоллз»[1], основателей города.

– В общем, без разницы, – заключил Дин. – Дело важное.

– Хорошо, – согласилась Бетси. – Сделаю, что смогу.

Пока она относила кофейник к кофеварке и искала еще один стул, Сэм взял красный маркер:

– Начнем с того, что мы знаем, – он нашел в южной части города дом Ольги Кучарски и обвел его. – Ольга Кучарски видела сны про «Чарджер» и монстров из «Театра кошмаров».

– Шоу Дока и другие смотрят, – возразил Дин. – Волки появились после ее смерти.

– Но ночница питалась непосредственно от Ольги.