Терпение Эдрика иссякло окончательно.

— Это будет решать король Эдмунд. И он сможет заплатить поменьше, коли Великое Войско увидит, что им противостоит равная по численности рать. Я здесь не для того, чтобы выслушивать всякую болтовню, — я привез королевские повеления. Вам, а также всем держателям наделов Алвэлла, Аутвэлла, всех деревень от Эли до Висбеча король приказывает собраться, снарядиться и завтра же явиться в Норидж. Каждый муж Эмнета, обязанный королю военной службой, должен прибыть верхом на коне. В случае неповиновения он предстанет перед судом короля и подвергнется наказанию. Это — мой приказ, равно как и ваш. — Он резко повернулся, окидывая взглядом взволнованные и растерянные лица. — Что же вы скажете, свободные люди Эмнета?

— Ауе! — помимо воли вырвалось из груди Шефа.

— Этот человек — не свободный, — процедил сидящий поблизости от отца Альфгар.

— Тогда он, черт побери, должен им стать. Или здесь ему не место. Можете вы наконец что-то решить, люди добрые? Вы слышали, что повелел король.

Но последние слова Эдрика потонули в тягучем, неохотном мычании. Шестьдесят собравшихся мужчин выражали согласие.

А в разбитом у Стаура лагере викингов царил совсем иной дух. Здесь предстояло принять решение четырем сыновьям Рагнара. Каждый прекрасно понимал, чего хотят все остальные, а потому обсуждение вышло недолгим.

Они нам заплатят, — произнес Убби. И он, и Хальвдан были вполне под стать остальному войску — и физической мощью, и темпераментом. Как же опасны, как сокрушительны в любой схватке удары розовощекого Хальвдана и его почти седого брата! Плохи с ними шутки. Надо решать прямо сейчас, — буркнул Хальвдан.

— Кто же тогда это будет? — спросил Сигурд.

На минуту все четверо призадумались. Нужен человек, который знает дело, человек бывалый. А с другой стороны, которого не страшно было бы потерять.

— Сигвард, — наконец вымолвил Ивар. На его бескровном лице не шевельнулся ни один мускул, взгляд по-преж-нему был устремлен в небо, он обронил одно-единственное слово. И то, что он сказал, было не предположением, но ответом. Тот, кого называли — правда, только за глаза — Бескостным, никогда не высказывал предположений. Братья поразмыслили и согласились.

— Сигвард! — крикнул Сигурд Змеиный Глаз.

В нескольких ярдах от них над игрой в бабки склонился ярл с Малых островов. Он не спеша подбросил косточку, не забыв тем самым лишний раз утвердить свою независимость, затем выпрямился и с бодрым видом приблизился к своим вожакам.

— Ты звал меня, Сигурд?

— Сколько у тебя кораблей? Пять? Отлично. Нам показалось, что англичане со своим глупым королем Эдмундом надумали шутить с нами. Они упорствуют, желают поторговаться. Так не пойдет. Мы хотим, чтобы ты показал им, с чем они играют. Утром снаряди корабли и пройди несколько миль к северу вдоль берега. Потом развернись на запад, к устью. Поднимись вверх по реке, а дальше — громи, убивай, сожги несколько деревень. Покажи им, что бывает, когда им нравится дразнить нас. Как это делается, ты знаешь.

— Знаю. Раньше часто этим занимался. — Он ухмыльнулся и немного помялся. — А как быть с добычей?

— Все, что унесешь, — твое. Но помни, ты это делаешь не для того, чтобы разжиться барахлом. Сделай что-нибудь такое, что они долго будут помнить. Действуй так, как если бы на твоем месте был Ивар.

Ярл вновь ухмыльнулся, но на сей раз уже с заметным замешательством. Так происходило с любым мужчиной при упоминании имени Ивара Рагнарссона, Бескостного.

— Где ты намерен высадиться? — спросил его Убби.

— В местечке под названием Эмнет. Я был там однажды. Нашел себе тогда одну сочную курочку… — При одном резком движении Ивара очередная ухмылка мигом сошла с лица ярла.

Сигвард явно свалял дурака. Его отправляли с этой миссией вовсе не затем, чтобы он мог освежить в памяти проказы юности. Он ставил под сомнение честь воина. А в таких случаях Ивар также воздерживался от обсуждений.

Прошло несколько мгновений. Ивар принял прежнее положение и стал с отсутствующим выражением глазеть в сторону. Они знали, что Сигвард — не лучший их воин, и то была одна из причин их выбора.

— Делай свое дело и забудь о курочках, — сказал Сигурд, взмахом показывая ярлу, что он свободен.

Как бы то ни было, свое ремесло Сигвард изучил досконально. Спустя пару дней на рассвете пять ладей, подгоняемые неослабевающим приливом, осторожно входили в устье реки Уз. Час всего они гребли на мощной приливной волне, и вот кили заскрежетали по грунту. Драконы на носах ладей занесли над берегом свои морды. Люди повыскакивали на песок. Тут же назначенные викинги корабельной охраны забегали в воду, оттягивали своих быстроходных морских коней к илистым отмелям и оставались дожидаться там начала отлива, чтобы затем выволочь корабли на берег и укрыть в надежном месте на случай внезапной атаки местных дружин.