Скорпиус благодарно кивнул и, бросив взгляд в окно, удивлённо вскинул брови.

– Охренеть, - протянул сдавленно.
– Это из этого гроба меня вытащили?

– Угу, - пробормотал Гарри.
– Я ее ночью перетащил, сразу как тебя вытащили. Не хотел, чтобы она там глаза мозолила. Да и репортеры опять же.

– ОДИН?!
– изумился Скорпиус.
– И в Мунго сам тащил?!

– Ну не давать же мне кому-то наш адрес, - ответил Гарри.
– Так что один аппарировал. А в городе и выбора не было. Каждая секунда дорога была. Правда Зак малость охренел, когда я отказался вызывать скорую и отослал его домой. Но выхода не было, - виновато пояснил он.

– Чёрт… - Скорпиус вздохнул и кинул ещё один тоскливый взгляд в окно.
– Придётся обливейтить. Только я сам, ладно? Я неплохо умею чистить память.

– Очень смешно, - фыркнул Гарри.
– Магии он не видел. А меня может считать каким угодно придурком. Но тебе за такое может Визенгамот грозить, оно тебе надо?

– Ладно, посмотрим, что он сегодня скажет… - Скорпиус глянул на часы.
– Позвонишь Ральфу?

Гарри кивнул, и Скорпиус медленно, прихрамывая, вышел во двор. Испуганная Кабачок с громким кудахтанием прибежала откуда-то из кустов и буквально взлетела ему в руки.

– Привет, птица, - улыбнулся ей Скорпиус, погладив курицу по гребешку.
– Волновалась или проголодалась?
– Кабачок возмущённо пискнула, отметая последнее предположение, а Скорпиус подумал, что надо быть осмотрительнее. Столько людей… и целая курица за него волновались.

Гарри заказал побольше бульона и овощей, много мяса и сладостей. Пусть и говорят, что нервные клетки не восстанавливаются, он собирался попытаться.

Скорпиус стоял на берегу озера и совершенно не выглядел так, словно еще вчера собирался отдать Мерлину душу.

– Все нормально?
– Гарри подошел к нему сзади и обнял со спины.
– Как себя чувствуешь?

– Чувствую себя виноватым, - признался Скорпиус, расслабляясь в его руках и прижимаясь виском к его щеке.
– И не понимаю, как это вообще произошло. Не мог я просто так в столб вписаться, что-то произошло наверное. Не помню.

Гарри водил носом по его шее и прижимался к ней губами. Неконтролируемая жадность и желание не отпускать просто переполняли.

– Я не знаю, но какое-то шестое чувство заставило меня обернуться, и я увидел, как ты врезался. Это было ужасно. Надо будет попросить механика, чтобы проверил тормоза, мало ли.

Скорпиус на секунду представил себе, что было бы, увидь он, как в столб врезается Поттер, и вздрогнул всем телом.

– Пожалуй, стритрейсерство всё же не для меня, - сказал тихо.
– И вряд ли я в ближайшее время захочу играть в догонялки.

– Мне действительно изначально нравилась эта затея, но после вчерашнего… - Гарри вздохнул, крепче сжимая Скорпиуса в объятиях.
– Я чуть сам там не умер. Когда щупал тебе пульс, думал - вот если не будет, сдохну ведь сейчас. Блядь.
– Он судорожно вдохнул воздух и прижался лбом к виску Малфоя.
– Ну его на хуй этот адреналин, ты мне живой нужен. А догнаться мы сможем и другими способами.

Скорпиус не ответил, молчаливо соглашаясь, и прижался к Поттеру теснее, ища поддержки. Сейчас он чувствовал себя как никогда больным и разбитым, и вскоре был вынужден потянуть Гарри на траву.

– Спать хочу, - протянул он, жмурясь.
– Вот прямо тут бы и уснул. Призовёшь подушку?

– Ой, - спохватился Гарри и полез в карман, откуда достал маленький сверток. С помощью палочки он вернул ему первоначальный размер, и сверток превратился в перину.
– Ложись сюда. Сейчас выспишься, потом пообедаем. И надо бы Заку позвонить, наверное… Представляю, что он пережил.

– Не выйдет, - покачал головой Скорпиус, перебираясь на перину и осторожно сворачиваясь на ней калачиком, - телефон вдребезги, я видел его остатки на тумбочке в палате, а его номер был только у меня.

Кости по-прежнему ныли, но под тёплым солнышком потихоньку успокаивались, и глаза начали слипаться.

Гарри не стал будить Скорпиуса, когда прибыл Ральф. Он пообедал сам и лег к Малфою под бок, обняв его со спины. Разбудил лишь для того, чтобы влить вечерние зелья, да и то Скорпиус, похоже, оставался в полудреме. Окончательно они проснулись лишь под утро. Согревающие чары все еще работали, но уже начали слабеть, поэтому Гарри аппарировал их вместе с периной в спальню.

– Ты как?
– спросил он сонным голосом и поцеловал Скорпиуса в голое плечо. Сделать то-то большее сейчас он бы точно не посмел. Да и вряд ли решится в ближайшие дни точно. Костерост костеростом, но Скорпиус пережил слишком сильное потрясение. Хотя, складывалось ощущение, что большее потрясение пережил сам Гарри, тогда как Малфою посчастливилось ничего не запомнить.

– Собака, - выдал Скорпиус напряжённо.
– Бросилась под колёса. Я вспомнил. Я же говорю, не мог я просто так не вписаться в поворот. И чёрт… - он вздрогнул всем телом, окончательно вспоминая аварию.
– Было чертовски больно.