Они приземлились в нескольких шагах от двери, тяжело дыша и наблюдая, как выдыхаемый воздух превращается в облачка пара, и каждый тайком любовался, как другой разрумянился от холодного ветра и движения. Гарри считал, что впервые за последние две недели Малфой выглядел таким здоровым… а может, и впервые за много лет.

Драко перевел дух и усмехнулся:

– Неплохо. Тебе повезло, что сова затормозила меня, а то я выиграл бы… снова. Похоже, у тебя было столько же практики, сколько и у меня!

– Вообще-то, да. Это была честная игра… но я заставил тебя попотеть с полчаса, прежде чем ты осалил меня. Скажи еще, что это был плохой полет… давай… скажи мне прямо в лицо, что ты не вздрогнул, когда увидел мое пике. Ну, попробуй!

Они подошли к дому под хохот Драко.

– Ладно. Это было замечательно! Пике было великолепным. Не могу поверить, что ты сделал это на «Комете»! Ты мог бы разбиться, пытаясь в последнюю секунду повернуть вверх такое старье. Если ты собирался выкидывать такие фортели, то почему не взял свою «Молнию»?

Гарри помедлил с ответом, глядя на блондина и решая, стоит ли сказать правду.

– Драко… думаю, ты сам догадываешься. Меня не волнует, кто выиграл, просто было бы не так весело, если бы мы не были в равных условиях.

Драко не знал, что ответить на это, поэтому остановился и с минуту пристально смотрел на Поттера, прежде чем заговорить.

– Хотел бы я знать тебя… таким… в школе. Это было бы здорово, правда? Просто летать ради развлечения… или разговаривать о всякой всячине. Думаю, мне было бы очень хорошо с тобой… если бы между нами не получилось все так по-уродски… в поезде на первом курсе. Можешь себе представить, с тех пор прошло уже восемь лет?

Гарри сел на крыльцо, почувствовав, что разговор принимает серьезный оборот, и пожал плечами.

– С трудом. Со мной так много всего произошло… и так быстро, что едва я успевал привыкнуть к чему-то, как все уже менялось. Знаешь, ты чертовски напугал меня… у Малкин… перед первым курсом. Я был страшно беден, не имел представления, сколько денег мне оставили родители, и это занимало почти все мои мысли, после того как я ушел от тети с дядей. А тут появляешься ты, и, пока с нас снимают мерки, разговариваешь со мной, как с равным. Но при этом разглагольствуешь о деньгах и о том, кого должны, а кого не должны брать в Хогвартс. Я не знал, что подумать. Когда ты снова подошел ко мне в поезде, то сразу же оскорбил Хагрида и Рона - единственных людей, которых я знал. После этого ты вел себя… как полное дерьмо, заметь, каждый раз, когда нам приходилось сталкиваться. Не думаю, что я хотел бы все изменить. Я поступил бы точно так же. Правда. Хотя я порой и задумываюсь, были ли бы отношения между нами нормальными, если бы я, по крайней мере, пожал тогда тебе руку.

Драко сел рядом с ним и, все еще тяжело дыша, уставился на свои ботинки.

– Может быть. Но в детстве я был вот таким ублюдком. До войны я даже не понимал, насколько был избалован. Лишь тогда я впервые забеспокоился о чем-то более важном, чем собственный статус. Думаю, что ты вряд ли стал бы водиться со мной, даже если бы пожал мне руку, но, возможно, я тогда не стал бы лезть из кожи вон, чтобы быть занозой в твоей заднице. Ты даже не представляешь, как было обидно, когда ты пренебрег мной и предпочел Рона Уизли. Ведь тогда я еще думал, что деньги значат все.

– Может быть. Может быть, может быть, может быть… Слишком много может быть. Пошли в дом и перекусим чего-нибудь. До ужина еще далеко, но Молли не оставит нас голодными, особенно если мы подойдем к ней с раскаявшимся видом и извинимся за то, что пропустили обед. Пошли, дружище!

Поттер встал и пошел в дом, Драко направился вслед за ним, наслаждаясь словом «дружище». Письмо, лежавшее на кухонном столе, было адресовано Гарри и, судя по печати, пришло из «Гринготтса». Тот начал ругаться сразу, как только взял в руки конверт.

– Твою мать! Я забыл об отчетах по имуществу! Не то чтобы я страшно волновался из-за них, у меня было очень много других дел, и я отложил это, но еще есть время. Значит, следующие два дня мне придется вплотную заняться ими. Но ты не беспокойся. Я все равно буду сидеть с тобой. Просто не удивляйся, что я проведу пару суток, заваленный кипой бумаг, проклиная тот день, когда появился на свет.

Поттер бросил конверт на кухонный стол, снял шапку и шарф и раздосадованно провел руками по волосам. Драко выглядел слегка сконфуженным.

– Гарри, ну, скажи честно. Ты же так разошелся не из-за заполнения стандартных бланков «Гринготтса» по недвижимости и банковским счетам? Ты шутишь.

Тот недовольно посмотрел на Малфоя, но придержал язвительный комментарий, готовый сорваться с языка. Он знал, что распсиховался из-за необходимости заняться, наконец, ненавистным делом. Вряд ли стоило срывать злость на Драко.

– Эй! Ты помнишь, что я вырос у магглов? К тому же я почти не имел дел с «Гринготтсом» до семнадцати лет. А потом на меня свалилось все сразу. У меня больше денег, чем ты думаешь! Я унаследовал имущество Блэков и часть имущества Дамблдора, к тому же инвестировал часть средств в бизнес и получаю дивиденды. Поверь мне, это не так легко, как кажется!