А теперь ему плевать на ее чувства. Плевать… Только вот не поворачивается язык объявить о разводе с ней.

— Когда будешь? — спросила Рита.

— Поздно.

— Работы много? — язвительно усмехнулась она.

Он уже побрился, позавтракал, оделся, осталось только выйти из дома и сесть в машину. И он бы ушел, ничего ей не сказав. Ушел, отложив разговор на завтра. На послезавтра. На долгое потом… Но Рита сама подала повод. Не надо ей было ехидничать.

— Тебе сказать, с кем? — накручивая себя, спросил он. — Или сама знаешь?

— Может, и знаю, — хмыкнула она.

— И я знаю, что ты знаешь. Мы все это знаем… И то, что ты Степу совратить пыталась, знаем!

— Я?! Степу?! — взвыла от возмущения Рита. — Да ты бы ничего не узнал, если бы я пыталась!

— А ты не оправдывайся! Не надо! Все кончено!

— Что «кончено»? — затаила она дыхание.

— А развожусь я с тобой!

— Это ты так решил? — вибрирующим от надрыва голосом спросила Рита.

— Да, это я так решил!

— А меня ты спросил?

— Зачем? Я без тебя все решил. Все разделим пополам…

— И детей?

— Ну, если ты отдашь мне Лилю или Катю!

— Лилю?! Катю?! Лиля! Катя! — закричала Рита. — Идите сюда! Папа вам хочет что-то сказать!

Именно этого Роман боялся больше всего. И Лиля ведь сейчас расплачется, и Катя…

Но пока дочери спускались со второго этажа, кто-то позвонил в калитку. Роман бросился к домофону, как задыхающийся от дефицита воздуха подводник — к кислородному аппарату. Он будет рад самому дьяволу, если он избавит его от надвигающейся семейной сцены.

Но не дьявол к нему пожаловал, а Игорь Скатцев. Уж лучше он порадуется соседу, чем черту лысому. Роман нажал на кнопку домофона, открывая калитку, и сам широким шагом пошел гостю навстречу.

— Не боишься так сразу дверь открывать? — спросил Скатцев, протянув ему для приветствия руку.

— А кого бояться, твоих «быков»?

На улице стоял «Мерседес», на фоне которого возвышались крепкие парни в черных полупальто.

— Феликса. — Скатцев усмехнулся, глядя, как Роман вытягивается в лице.

— Феликса?! А я должен его бояться?

В принципе, его не должно было удивлять, что Игорь знал про Феликса. Степа у него служит, он мог рассказать… Только зачем Ветрову откровенничать со своим боссом?

— А ты не знаешь, где Степан?

— Где он?

— В изоляторе он.

— Как в изоляторе?

Скатцев показал на свою машину, и Роман принял приглашение. Холодно на улице, а он в костюме, без пальто. А после того как он узнал об аресте Степана, его еще и изнутри заколотило. Он же вооружал Ветрова и теперь сам мог загреметь…

— Он просил тебе ничего не говорить, ну, чтобы сестру не волновать, — закрывая за собой дверь, сказал Скатцев.

— Ты и про Варю знаешь?

Какая разница, знает об этом Игорь или нет? Сейчас гораздо важнее узнать, в чем обвиняют Степу. И хорошо, что Степа помнит про свою сестру. Ведь Роман собирался на ней жениться — не станет же брат лишать сестру будущего.

— Я знаю, что у тебя были проблемы с Феликсом, — сказал Скатцев.

— За что Степу взяли?

— За убийство. А ты не видел позавчера два трупа у Риговки? Полиция работала…

— Два трупа? Не видел… — мотнул головой Роман.

— Вроде бы в деревне живем, — усмехнулся Скатцев.

— Заработался я, света белого не вижу… Кого убили?

— Ты их знаешь, эти ребята тебя прессовали, три миллиона с тебя требовали… Феликса люди. Они в Степу стреляли.

— Возле Риговки?

— Ты правильно все понял, они в тебя стрелять могли.

— Степа сказал?

— Дело не в том, кто и что сказал. Дело в том, как Феликса найти?

— Как?

— Вот я и хотел у тебя спросить.

— Так я не знаю.

— Ты справки о нем наводил?

— Ну, под Злым он работает. Авторитет такой есть.

— Да, Степа говорил, только он не знает, кто такой этот Злой.

— Ну, Велихов его фамилия. Велихов Михаил… Отчество, извини, забыл. Трижды судим, в девяносто четвертом его собирались короновать, но какие-то там косяки нашли. Что конкретно, я не знаю.

— Как на этого Велихова выйти?

— Ну, здесь он где-то, в Москве, а как там, что… Он же наркотой занимается, а там темный лес. Да и воров он не очень-то жалует, чтобы перед ними светиться. Корона ушла, а обида осталась…