– Ну а дальше?

– Вот тут самое интересное. Мнения экспертов сначала тоже разделились. Но после различных тестов и исследований, даже радиоуглеродный анализ пошел в ход, пришли к выводу, что картина – очень хорошая копия. Но не современная, конца девятнадцатого – начала двадцатого века. Владелец сам об этом не подозревал. Картина находилась в его семье много лет. Досталась ему то ли от деда, то ли от прадеда, не важно. Так что если кого-то и обманули…

– То достаточно давно.

– Да, владелец заявил что-то типа: «Пусть картина не стоит больших денег, зато память о предках». Взял полотно – и был таков, всем своим видом демонстрируя, что ни на кого не в претензии.

Мы с Вероникой переглянулись.

– Да, – заметил наше разочарование капитан, – так что здесь нет мотива.

– Василий, подожди немного, пожалуйста, – взмолилась я.

– Я-то могу, только чего? – сердито буркнул капитан. – Выволочки от начальства?

– Вась, вот честно скажи, что тебе сыщицкое чутье говорит?

– Говорит, – хмыкнул тот, – да оно кричит!

– Что?

– Что несдобровать мне! А все из-за природной доброты и мягкости! Я тут делаю глупости, глядя в ваши прекрасные глаза, а потом вы упорхнете, как и появились, внезапно, а мне достанутся тычки и затрещины, плюс неприятности!

– Вась, да ты почти поэт, – хихикнула я, – был такой стиль, назывался «упадочнический». Воспевал кабаки и хандру.

– Я столько не зарабатываю, – буркнул Вася.

– Говоря о чутье, я имела в виду обстоятельства гибели Холодова. Ты согласен, что он не сам умер и не отравился рыбой?

– Даже если и так. Чутье к делу не пришьешь, как всем известно. У нас доказательства хлипкие, мотив зыбкий, подозреваемые вообще отсутствуют. И чтобы не выглядеть совсем дураком, закрою я лучше дело «за отсутствием состава преступления», пока еще могу.

– Прекрасно тебя понимаю. – Я опустила глаза и помолчала немного. – Одно только беспокоит…

– Что? – участливо наклонился ко мне капитан.

– Что те гады, которые хладнокровно убили беспомощного старика, останутся на свободе! – В моих вскинутых на Василия глазах блестели слезы то ли гнева, то ли разочарования, сама от себя не ожидала.

Капитан попятился, натолкнулся на стул, уселся и опустил вниз взгляд.

– Прости, совсем вылетело из головы, он же тебе родственник.

– Если честно, просто хороший знакомый. Но это не важно, – упавшим голосом пробормотала я.

– Женя, честно, могу попробовать немного время потянуть. Даже делая это, я рискую.

– Спасибо. Несколько дней?

– До конца месяца примерно. Обещаю закрыть дело только после разговора с вами, если ничего не найдете.

– Спасибо, мы будем тебе очень благодарны.

– Да, конечно, – вставила Вероника.

– Только не пропадайте; если появятся новости, сразу звоните. Это даст мне основания для продления.

– Обязательно, будем на связи.

– Ну, ты, подруга, даешь. Произвела сногсшибательный эффект. Тренировалась? – округлила глаза Вероника, как только мы покинули отделение.

– Само как-то получилось. Думаю, если бы представилась возможность пообщаться со стариком, он бы мне понравился. И мысль о безнаказанности убийц действительно возмущает.

– Конечно, Женя, ты права.

– Конечно, конечно, – бормотала я, задумавшись.

– Что-то случилось? Ты меня пугаешь.

– Все в порядке. Просто мысль одна в голову пришла. Мы решили, что Сергеевич должен был готовиться к встрече, и его наброски унесли преступники. Так?

– Да, если в квартире никаких записей не нашлось.

– Думаю, мы что-то упускаем. Давай съездим на квартиру нумизмата, еще раз все хорошенько осмотрим. С внуком его поговорим.

– Вернемся к Василию? Он же должен предупредить Сергея о нашем приезде.

– Да ладно, поехали так. Что мы, мальчишку не в состоянии обаять?

– Конечно, если капитанов как кедровые орешки щелкаем, – съязвила Вероника.

– Ты преувеличиваешь.

– Нет, Женечка, разбила ты парню сердце. Факт.

Я пожала плечами в ответ.

В район, где находилась квартира Холодовых, мы добрались не скоро. Пришлось принять меры предосторожности, несколько раз пересаживаясь с ветки на ветку в метро, чтобы нас потерял наш «знакомец», которого мы заприметили, как только покинули отделение полиции. Утром за нами никто не следил, я несколько раз проверяла.

Запутав следы не хуже опытного дикого зверя и постоянно проверяя, нет ли «хвоста», через некоторое время мы звонили в дверь коммунальной квартиры. Открывать никто не торопился.