Чиппер заговорил с Петром.

— Эта женщина пьяна, — сказал он.

— Вижу, — ответил святой Петр.

— Ох, Чипцер! — сказала миссис Хэйрнс с укоризной. — Как ты мог!

Все посмотрели на миссис Хэйрнс, и она заплакала. Ангел провел огненным мечом по ее глазам и осушил слезы. Пламя не обжигало, а только придавало силу и бодрость.

— Боюсь, она безнадежна, — сказал Чиппер. — Ее собственные дети не хотят иметь с ней ничего общего.

— Какая планета? — спросил ангел с трубой.

— Земля, — ответил Чиппер.

— А чем эта женщина так уж плоха? — спросил ангел.

— Она лгунья и воровка, — сказал Чиппер.

— Все обитатели Земли — лгуны и воры, — сказал ангел с трубой.

— Я хочу сказать, что даже по их понятиям она лгунья и воровка, — пояснил Чиппер.

— O! — сказал ангел с мечом, сразу став очень серьезным.

— Я ведь стараюсь, чтобы тебе было лучше, — сказал Чиппер миссис Хэйрнс, — пусть они не ожидают слишком многого. — Затем он обратился к Петру: — Я привел ее потому, что однажды, в жаркое воскресенье, когда я тащил ее в гору вместе с мужем, тремя его приятелями, их женами, восемью ребятишками, грудным младенцем и тремя дюжинами пива, она вылезла из повозки и пошла пешком.

— Ну и память у тебя! — сказала миссис Хэйрнс. — Неужто я и вправду так поступила?

— Видишь ли, это было до того на тебя непохоже, — ответил Чиппер, — что я просто не мог этого забыть.

— Да, — смущенно сказала миссис Хэйрнс, — это было довольно глупо с моей стороны.

Тут появился епископ. Он энергично взбирался на холм по тропинкам, пересекавшим в нескольких местах дорогу, и в результате отстал от Чиппера, который знал, что таким тропинкам доверять не стоит.

— Это небесные врата? — спросил епископ.

— Да, — ответил Петр.

— Главные врата? — спросил епископ подозрительно. — Вы уверены, что это не вход для торговцев?

— Это вход для всех, — сказал Петр.

— Очень странный порядок и, на мой взгляд, очень неудобный, — сказал епископ. И, отвернувшись от Петра, обратился к ангелам. — Господа, — сказал он, — я епископ Святого Панкратия.

— Если уж на то пошло, святой Панкратий — это я, — сказал юноша в далматике, высовываясь из окна башенки.

— Как ваш епископ, я рад познакомиться с вами, — сказал епископ. — Меня живо интересует каждый член моей паствы. Но сейчас извините — у меня неотложное дело, я спешу к престолу. С вашего разрешения, господа… — И, решительно раздвинув плечом группу ангелов, он вступил в царство небесное и энергичной походкой зашагал по улице. Он обернулся всего один раз, чтобы сказать: — Вам следовало бы доложить о моем прибытии. — И пошел дальше. Ангелы ошеломленно смотрели ему вслед. Затем ангел с трубой схватил ее и сначала протрубил в небо, а потом опустил ее вниз, словно луч прожектора, так что она почти уперлась в спину епископа, — новый трубный глас подхватил его, закинул за угол, как сухой листок, и он скрылся из виду.

Ангелы улыбнулись прекрасными и грустными улыбками. Миссис Хэйрнс не выдержала и рассмеялась.

— Вот ведь озорник! — сказала она Чипперу, кивнув на ангела с трубой.

— Не пойти ли тебе следом за епископом? — спросил Чиппер.

Миссис Хэйрнс с опаской посмотрела на Петра (ангелов она не боялась) и спросила, можно ли ей войти.

— Каждый может войти, — сказал Петр. — А для чего же, по-твоему, здесь ворота?

— Я же не знала, сэр, — сказала миссис Хэйрнс и робко направилась к порогу, как вдруг вернулся епископ, красный от негодования.

— Я обошел весь город, несмотря на ужасный ветер, — сказал епископ, — но не смог его найти. Я уже начинаю сомневаться, в самом ли деле это небеса.

— Чего вы не смогли найти? — спросил Петр.

— Престола, cap, — сурово ответил епископ.

— А это он и есть, — сказал святой Панкратий, который по-прежнему сидел у окна, подперев щеки ладонями.

— Это? — спросил епископ. — Что «это»?

— Да город же! — сказал святой Панкратий.

— Но… но… где же тогда Он? — спросил епископ.

— Здесь, конечно, — сказал ангел с мечом.

— Здесь?! Где? — торопливо спросил епископ, понизив голос; с опаской переводя взор с одного ангела на другого, он наконец остановил его на ангеле с трубой, который как раз присел, чтобы снять болотный сапог и вытряхнуть из него камешек.

— Он — это божественное присутствие, в котором мы живем, — мелодичным голосом сказал ангел с мечом.

— Потому-то они и ангелы, — пояснил святой Панкратий.