Но чушь он, конечно, несет редкостную.

«Самка богомола», это надо же!

— Игорь, тебе, кажется, надо немного освежиться, — проговорила я.

Он неожиданно обрадовался:

— Ты так думаешь?

Наверно, в устах фотомоделей выражение «освежиться» значит что-то другое, подумала я. Уж очень подозрительно Игорь оживился. Он мотнул головой и схватился за мою руку. Ну вот — одна рука пострадала от господина Гапоненкова, вторая теперь от сына губернатора.

— Пойдем, — безапелляционно заявил он.

Кажется, у Игоря начинают заходить шарики за ролики. По всей видимости, я переоценила его: выглядел-то он трезво, но глаза у него были совершенно бессмысленными и противно мутными. Я повернулась и тут же зацепилась взглядом за массивную фигуру Олега Ивановича Коростылева, того самого, что являлся одной из центральных фигур в службе безопасности губернатора и которого я первым встретила в корпусе администрации после воскресного вызова Дмитрия Филипповича.

Коростылев сидел в делано вальяжной позе, чуть отодвинувшись от стола и приобняв пьяненькую девочку-модель, но взгляд его, трезвый, осмысленный, неподвижный, был устремлен на Игоря.

— Олег Иваныч, — позвала я. — Тут у нас, кажется, Гитлер капут.

Он понял. Оставил свою минутную подружку и приблизился к нам с Игорем Дмитриевичем.

— Ну, что такое?

— Олег Иваныч, будьте любезны, проводите Игоря Дмитриевича освежиться. Наверх, в ванную.

Олег Иванович положил массивную руку на плечо Игоря, стремительно пьянеющего прямо на глазах и клюющего носом куда-то в район выреза на моей блузке, и мягко, но настойчиво сказал ему:

— Кажется, Игореша, ты набрался. Пойдем поправимся.

— Э-э, н-нет! — проговорил Игорь, отталкивая Коростылева. — Он-на… самка богомола.

— Так, — веско выговорил Коростылев и спросил, полуобернувшись ко мне: — Что еще за бред такой?

— Он только что рассказывал о самках богомола, которые после известного акта разрывают своих самцов, — отозвалась я. — Ладно, Игорь Дмитриевич, пойдем пройдемся. Увезите его отсюда к чертовой матери, — шепнула я Коростылеву. — Ведь, кажется, Дмитрий Филиппович велел вам сделать это при первой возможности.

— Попробуем, — отозвался Олег Иваныч. — А ну-ка, цесаревич, подымайсь!

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Там находились туалетные комнаты и — в самом конце коридора — VIP-апартаменты. Именно в направлении последних, минуя туалетные комнаты, и направился по синусоиде Игорь Дмитриевич. Причем прихватил за руку меня.

— Да че ты, Юлька, — бубнил он, — че ты… Тебе понравится.

Тут мне стало безумно противно. Я вырвала свою руку и, скривив брезгливо губы, напомнила:

— Ты, кажется, не туда пошел, Игорь Дмитрич. Тебе — освежиться.

Он остановился. Нижняя губа его, полноватая и массивная, негодующе отвисла, и он выговорил:

— Да ты че, Юля? Ты че? Сразу не понимала, чего я тебя сюда зову? Тебе даже папаша, верно, сказал — иди, когда тебе говорят!

— Ты мерзкий и невоспитанный тип, — холодно ответила я. — Я недавно была на море и видела медузу. Ты очень на нее похож.

Мутные глаза Игоря сузились. Он с шумом выпустил из легких воздух и проговорил:

— Ну ладно, жаба, — ты допрыгалась. Считай, что ты уволена и у папаши больше не работаешь. Понятно тебе?

В этот момент открылась дверь одной из туалетных комнат, и вышла девушка. Явно из модельного агентства. Игорь схватил ее за руку и буквально поволок за собой. И она, в отличие от меня, сопротивляться не стала.

Наверно, не в первый раз.

По мере удаления от меня и Коростылева губернаторский сынок все изрыгал угрозы в мой адрес. Угроз было так много, они были столь неожиданным переходом от весьма до того спокойного поведения Игоря и столь насыщены непарламентскими выражениями, что я даже немного оторопела. А потом повернулась и пошла по коридору.

Как выстрел, хлопнула дверь VIP-апартаментов.

Меня догнал Коростылев и легко придержал за плечо со словами:

— Не берите в голову, Юлия Сергеевна. Придурок, что с него взять. Сейчас я приставлю к апартаментам охрану, и вы можете о нем забыть.

Он поднес к уху мобильник и начал говорить что-то отрывистым, злым голосом. Но я его уже не слушала.

Неожиданно прозвучавший сдавленный женский вопль вызвал у охранников, сидевших на кожаном диванчике в уютной нише в стене, в пяти метрах от входа в VIP-апартаменты, недоуменное пожимание плечами: