— Ох, леший, ты и есть леший, — тяжело вздохнул брат. — Ты там волну видел? Мель там, взрослому по грудь. На корвете и близко не подойти. А тут дорога наезженная имеется. И, если Егоркиной карте верить, верст семь… Все. Ухожу. Шугани шпану, я хоть до леса успею… Или гостинец гостям дорогим оставить?

— Скажи ка, дядя, ведь не даром…

— Москва спаленная пожаром? Да без базара. Ты это о чем?

— Не даром же ты с собой гранаты таскаешь, — хмыкнул я, выбирая кандидата на встречу с тем светом. — Растяжку сможешь? Чего ты там говорил про БЧ? Минно-торпедный ты наш спецназ.

— Не учи отца… Сваяем в лучшем виде. Ты только сам сюда уже не лезь. Ниточка тоооненькая. Я сам не вижу. Только пальцами чую.

— Нашел дурака, — отправив на корм рыбам одного из гребцов, хихикнул я. — Краешком и на соединение с морской пехотой…

Два выстрела подряд. Сменил магазин, отодвинул затвор и руками всунул еще один патрон в ствол. Потом ползком, на пузике, отодвинулся за камни. А уж там, на четырех костях, рванул к спасительному лесу.

По дороге уже услышал очередной выстрел из корабельного орудия. Знал ведь, что в меня бегущего они точно не попадут, а голова сама по себе в плечи втянулась. У Господа свои резоны, блин.

Но ядро упало где-то в стороне разрушенного форта. Я решил, что люди с черного корабля разглядели-таки моего увальня брата, и прибавил шагу, надеясь успеть прикрыть отступление мичмана.

Короче, не успел. Брательник мой только выглядит, словно ленивый осенний медведь. На самом деле, может он двигаться быстро и четко. Как терминатор. Мичмана я застал за выкладыванием электронных причиндалов из рюкзака на обочину дороги. Рядом стоял небольшой, с женскую сумку, обтянутый кожей и с окованными углами сундучок.

— Снова здорова, — поприветствовал он мое появление. — Вас там учили ненужный шмот грамотно в лесах тырить? Так, чтоб враг не догадался?

— Учили, — хмыкнул я, скидывая и свою поклажу. Действительно. Таскать с собой никому теперь не нужные камеры с аккумуляторами никакого резона не было. — А где наш Гагарин?

— У него тут лошадь была, прикинь. Он как настоящий Чинганчгук, без седла на кобылу прыг, и ускакал. А мы чего дальше, командир? — поинтересовался брат, когда я вернулся из леса, где прикопал лишний груз под приметным кустиком. — Идем Ваське вопросы задавать? Или валим до дому, до хаты?

Хороший вопрос, блин. И ответ вполне логичный. Если совсем не задумываться о судьбе жителей той деревеньки. Думается мне, их и так ждало в скором будущем не чаепитие с леденцами. А после того, как мы здорово разозлили команду черного корабля — и подавно. Только как-то это мне в падлу показалось. Разворошили осиное гнездо, и в кусты? Не по добрососедски это. Да и лишаться источника разлюбезного моему младшему, возомнившему себя новым покорителем диких земель, брату ясака, совсем не хотелось.

— Это зависит от того, если у тебя еще гранаты, — прищурился я.

— Две, — лаконично ответил тот. — Фенечка, и эргэдэшка.

— Супер, — обрадовался я. — А с помощью скоча, щебенки и очумелых ручек из пятерки слабо клеймор смаздрячить?

— Тю на тебя, богохульник, — отмахнулся мичман. — Скочь есть?

— Главный инструмент хулигангстера, — кивнул я, вытягивая из кармана разгрузки большой моток. — Тогда, типа, че сидим? Кого ждем? Руки в ноги и побежали. Там, где-то впереди, один убогий другого на своем горбе волокет. А третий из себя Чапаева изображает. Ну и рыбачков о большом Пэ надо бы предупредить.

— А сюрпризы, чтоб гости дорогие не расслаблялись?

— И поднапряглись, — хихикнул я. — Вперед!

По дороге ходили. Не то, что особенно интенсивно, но следов хватало. И в одну сторону и в обратную. Только отпечатки ног раненного хорошо выделялись. Да и знакомые, характерные даже, углубления от копыт Васькиной лошади ни с чем не спутаешь. Поэтому, когда километров через пять или шесть дорога немного довернула на право, а и бывшие обитатели острожка и, следом, пастух продолжили идти прямо в лес, я, не сомневаясь, двинул за ними.

Отпечатки ног и копыт, как путеводная нить, все больше забирали к югу и юго-востоку. И привели нас в итоге, к самому началу оврага, по дну которого журчал веселый, курице по колено, родничок, вытекающий из-под корней здоровенного пня. А на самом пне, чьей-то искусной рукой, когда-то давно, был вырезан очень и очень знакомый знак. Страшненький такой "паучок" биологической опасности.

— Весело, — прокомментировал находку Леха. — У тебя случайно костюмчика Эль-Один с собой нету?

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Аборигены пугают. Индейцы вон черепа человеческие на колья по лесам расставляли. А эти страшилку нарисовали.