Мягко, словно крадучись, наступал вечер. Я стояла посреди нашей спальни и размышляла о том, что мы все-таки можем взять с собой — и что просто нельзя оставить здесь. Мой анх и скарабей Этьена, конечно же, всегда будут с нами, но сейчас я думала о чем-то таком, что можно положить в сумку. Билеты на завтрашний самолет до Москвы лежали на комоде у кровати, на самом видном месте.

Раз за разом я мысленно пересматривала все — ящики комода один за одним, полочку у кровати, большой шкаф… Хоть я и сказала, что мы можем все оставить здесь, я знала — нам будет неуютно на новом месте без тех мелочей, которые становятся родными, прирастают. Снова и снова я окидывала взглядом комнаты, и было страшно забыть что-то из таких вещей. Наши кружки, пара небольших статуэток… вот, кажется и все. Почему меня при этом так трясло?

Главное, конечно, в нас самих — и все же предметы иногда становятся будто якорями к прошлому. К этому самому моменту, на который мы будем смотреть из будущего.

— О чем думаешь, Виви? — Этьен подошел сзади совсем незаметно — или, может, это я так глубоко ушла в свои мысли.

— Над тем, какие воспоминания мы возьмем с собой. Остальные можно будет забросить в озеро, где поглубже, — рассмеялась я, — А знаешь, ведь озеро-то такое красивое. Надеюсь, больше здесь ничего плохого не случится.

— Случится, почти наверняка, ведь впереди еще очень много времени, — он просто стоял рядом, не касаясь, но мне уже стало спокойнее. Удивительно, что он почти всегда находил на такие вот мои вопросы и размышления какие-то логичные, уравновешенные ответы, — И потом, не думаешь же ты, будто менее живописные места должны быть обречены на разные происшествия.

— Да нет, конечно — это так, предотъездные мысли вслух. Ты знаешь, — усмехнулась я, — а ведь я однажды чуть не уехала в монастырь.

— Как это? — ошарашено переспросил Этьен, — Это ты опять — вспоминаешь?

— Нет, нет, это было совсем недавно. Собственно, незадолго до того, как я переехала к тебе. Конечно, я не собиралась становиться монашкой, просто думала съездить на некоторое время. Вдруг показалось, что там, в Риконе, я найду ответы на все вопросы. Это была даже и не моя мысль, но потом я сообразила, что в любом случае это было бы больше похоже на бегство, чем на паломничество. И ничего хорошего бы в тот момент не принесло.

— Но почему именно туда? И почему ты не рассказывала об этом — до сих пор?

— Знаешь, в тот момент все было так… так зыбко. Кругом одни загадки, и ни одного ответа, и я уже начинала отчаиваться. Я только потом поняла, что это была первая попытка внушения от темных. Но я знаю, что очень неуверенно себя чувствовала. Честно говоря — даже боялась, поэтому, видимо, мне и захотелось убежать подальше, поэтому я чуть-чуть им не поддалась.

— Ты — и боялась? — с улыбкой переспросил он.

— А ты думаешь, я совсем ничего не боюсь? Боюсь, да еще как, иногда. Но тогда я боялась тебя. Ну а точнее — нас с тобой, нас, которых еще и не было.

Этьен долго смотрел на меня, не говоря ни слова, и я ждала его ответа. Наконец, он еще раз улыбнулся и сказал:

— Надеюсь, я оказался не таким уж и страшным. Как и мы с тобой, собственно.

В который раз я облегченно выдохнула. По лицу расползлась улыбка.

— Нет, вовсе нет. Наоборот, все чудесно! — я обняла его и позволила себе захихикать. Со мной это случалось нечасто, а если уж и бывало — то по действительно прекрасному поводу, — Ну, что-то слишком много внимания моей персоне. Скажи, ты-то как? Нервничаешь из-за переезда? Тебе ведь, кажется, в первый раз…

— Да, я никогда еще не уезжал отсюда… так надолго и далеко. В общем, если честно, у меня есть к тебе один серьезный вопрос.

Этьен действительно выглядел озадаченным, и я невольно забеспокоилась.

— Что такое? Рассказывай скорее.

— Скажи, а… как я смогу их понимать?

Едва сообразив, о чем он говорит, я легко рассмеялась. Я так ждала чего-то действительно серьезного, что теперь этот вопрос показался мне едва ли не шуткой. Однако через пару секунд я поняла, что для Этьена сейчас это в самом деле было проблемой — и не маленькой. Не стоило ранить его чувства.

— Ты имеешь в виду, сможешь ли ты говорить по-русски?

Этьен нетерпеливо кивнул — и так, мол, ясно. Но мне хотелось немного потянуть время, чтобы придумать, как бы это все представить. Потом я решила, что мудрить не стоит — и так слишком много кругом закавык.

— А ты попробуй.

— Что попробовать?

— Попробуй, подумай что-нибудь по-русски.

Этьен удивленно поднял брови — видно, ждал, когда я, наконец, решу, что шутка удалась, и дам пару полезных советов. Но я лишь кивнула — давай, вперед, пробуй! Прошло еще несколько секунд, и я пожалела, что у меня нет под рукой видеокамеры.