Шрифт:
— Так что мы вроде как на каникулах, — сказал отец. — Будем импровизировать, ходить в походы каждый день, проводить исследования и играть, пока дома все слегка не уляжется.
— А когда мама приедет? — спросила Трейси.
Папа уставился на коричневые еловые иголки, усеивавшие землю вокруг.
— Мама уехала, Огневка, — ответил он, помолчав. — Пока тут только мы.
— Ладно, — сказала Трейси.
***
Она научилась рубить дрова и разжигать огонь как снаружи, в месте для костра, так и внутри, в черном очаге: ему, наверное, было лет сто. Ей нравился запах дыма, правда, она ненавидела, как тот лез в глаза, стоило ветру поменяться. Они с папой каждый день ходили в походы, смотрели, как ночью на небо высыпают звезды. Отец думал, что они все такие особенные — «в городе такого не увидишь, а, Огневка?» — но, по мнению Трейси, в планетарии все выглядело красивее, хоть и приходилось надевать фоновизоры. Однако она не жаловалась: понимала, как важно для папы, чтобы ей нравилась вся эта затея с каникулами. А потому улыбалась и кивала. Папа радовался, хоть и недолго.
Ночью, правда, когда они спали вдвоем на кушетке, он держал ее и держал и не отпускал. Иногда обнимал так крепко, что было почти больно; а иногда просто сворачивался клубочком за ее спиной, совсем не двигаясь, не прикасаясь, напряженный как струна.
Однажды Трейси проснулась посреди ночи, а отец плакал. Он прижался к ней, не издавая ни звука, но время от времени еле заметно вздрагивал, и тогда слезы падали ей на шею. Трейси лежала тихо, и папа не знал о том, что она не спит.
На следующее утро она спросила его — время от времени не могла удержаться, — когда приедет мама. Отец сказал, что пора подметать пол в хижине.
***
Мама так и не появилась. Зато пришел кое-кто другой.
Они убирали стол после ужина. Весь день провели около ледника на дальней стороне озера, и Трейси очень хотелось спать. Но в доме посудомоечной машины не оказалось, поэтому все тарелки приходилось мыть в раковине. Трейси их вытирала, разглядывая ветреную тьму за окном. Если внимательно присмотреться, то через стекло виднелся крохотный иззубренный уголок темно-серого неба, окруженный черными деревьями, качающимися на ветру. Правда, по большей части, она видела лишь собственное отражение, смотрящее на нее из мрака, да ярко освещенное помещение дома.
А потом Трейси опустила глаза на тарелку, и ее отражение этого не сделало.
Девочка снова посмотрела в окно. Зеркальный двойник выглядел неправильно. Туманно, как будто их там было двое. И с глазами у него случилась какая-то беда.
«Это же не я», — подумала Трейси и почувствовала, как мурашки побежали по всему телу.
Там стояло что-то еще, фигура с призрачным лицом, — и девочка уже почувствовала, как у нее округлились глаза, как раскрылся рот в нарождающемся крике, но существо за окном продолжало смотреть на нее из ветра и тьмы без всякого выражения.
— Папа, — попыталась сказать Трейси, но услышала лишь шепот.
Сначала отец лишь взглянул на нее. Потом посмотрел на улицу, открыл рот, и глаза у него тоже слегка расширились. Но лишь на мгновение. А потом он кинулся к двери.
По другую сторону стекла призрак повернулся вслед за ним.
— Папа, — сказала Трейси, и голос у нее стал совсем тоненьким. — Пожалуйста, не впускай это.
— Ее, Огневка. Не это, — поправил отец. — И не глупи. Снаружи очень холодно.
***
И совсем не призрак. Женщина, блондинка с короткими волосами, прямо как у Трейси. Она вошла в дом, не сказав ни слова; ветер решил сунуться вслед, но папа вовремя закрыл дверь.
Глаза у незнакомки были белые и пустые. Трейси сразу вспомнила о леднике в дальнем конце озера.
— Привет, — сказал папа. — Добро пожаловать в наш... э... дом вдали от дома.
— Спасибо, — женщина моргнула, на мгновение закрыв свои пугающие бельма.
Наверное, контактные линзы, решила Трейси. Вроде тех КонТактов, которые иногда носили люди. Правда, таких белых она никогда не видела.
— Разумеется, технически это не наш дом, мы тут просто ненадолго, ну вы понимаете... А вы из МПР?
Незнакомка чуть склонила голову набок, задав беззвучный вопрос. Если не считать глаз, она походила на самого обыкновенного путешественника. Гортекс, рюкзак и все такое.
— Министерства природных ресурсов, — пояснил отец.
— Нет, — ответила гостья.
— Ну тогда мы тут все нарушители, так?
Женщина посмотрела на Трейси и улыбнулась:
— Привет.
Та сделала шаг назад и натолкнулась на папу. Он положил ей руки на плечи и слегка сжал, говоря тем самым, что все в порядке.
Незнакомка перевела взгляд на мужчину. Ее улыбка сразу пропала.
— Я не хотела являться без приглашения.
— Да что вы! Мы тут уже несколько недель. Ходим в походы. Исследуем округу. Выбрались до того, как они запечатали границу. Я был... хотя после Большого Толчка мало что осталось, а? Вокруг такой кавардак. Но я знал об этом месте, работал здесь по контракту. Вот мы сюда и поехали. Пока все не уляжется.
Женщина кивнула.
— Меня зовут Горд, — сказал отец. — А это Трейси.