Шрифт:
— Лени, нет! — закричала Трейси.
Отвлекшись, Кларк посмотрела в сторону.
В голову, сбоку, ей врезалась гора. Почему-то дубинки в руке больше не было: та по сумасшедшей параболе полетела прочь, а мир закрутился неудержимой спиралью. Грубый деревянный пол хижины встретил лицо Лени занозами. В какой-то неизмеримо далекой части вселенной девочка кричала: «Папа».
— Папа, — пробормотала Кларк распухшими губами. Прошло столько лет, но он все-таки вернулся. Как оказалось, ничего так и не изменилось.
***
«Это моя вина, — отрешенно подумала она. — Я сама напросилась».
Если бы ей позволили хоть один момент своей жизни прожить заново, она знала: все бы пошло как надо. В этот раз Лени не выпустила бы дубинку, заставила бы его заплатить, «прямо как того копа в Саут-Бенде его-то я достала как у него тело взорвалось суп ошметками да кровавый позвоночник скрепляющий две половинки он-то наверное любил давить на людей и глянь как мало осталось когда надавили на него ха-ха...».
Но это все было тогда. А теперь огромная грубая рука схватила ее за плечо и перевернула на спину.
— Психованная дрянь! — ревел монстр. — Ты тронула мою дочь, и теперь я тебя убью!
Он протащил ее по полу и ударил о стену. Девочка кричала где-то в отдалении, его родная кровь, но, разумеется, ему было плевать, он лишь хотел...
Лени извернулась, скорчилась, следующий удар пришелся уже в плечо, и тут она неожиданно высвободилась, открытая дверь возникла прямо перед ней, и вся эта темнота за порогом, безопасность, «монстры в темноте не видят, но я вижу...».
Она обо что-то споткнулась, упала, но не остановилась, удирая, словно краб, у которого оторвали половину ног, а папочка орал и грохотал, мчался за ней по пятам.
Лени, оттолкнувшись рукой от земли, что-то нащупала...
«Дубинка она улетела сюда а теперь она у меня есть я ему покажу...»
...но не показала. Лишь схватила ее и понеслась прочь, Кларк чуть ли не рвало от страха и собственной трусости, она ринулась в объятия ночи, где луна окрасила мир в яркий серебряно-серый цвет. Прямо к озеру, забыла даже запаять лицевой клапан, пока весь мир не превратился в брызги и лед.
Вниз, царапая воду, как будто та тоже превратилась во врага. Не прошло и нескольких секунд, как показалось дно, в конце концов, это было всего лишь озеро, ему не хватало глубины, далеко не убежишь, а папочка выйдет на берег и дотянется до нее голыми руками...
Лени билась о придонный ил. Вокруг клубился раскисший от воды мусор. Она атаковала камень днями, годами, а какая-то отдаленная ее часть качала головой, дивясь собственной глупости.
Наконец не осталось сил даже на панику.
«Я не могу здесь сидеть».
Челюсть не двигалась, сустав опух.
«В темноте у меня есть преимущество. Пока не наступит день, из хижины он не выйдет».
Рядом лежало что-то гладкое, искусственное, почти скрытое осевшим илом. Дубинка. Наверное, уронила ее, когда запечатывала капюшон. Лени засунула инструмент обратно в ножны.
«Правда, в последний раз особого толку от нее не было...»
Кларк оттолкнулась от дна.
Вспомнила, что на стене хижины висела старая топографическая карта с другими домиками, разбросанными вдоль маршрута патруля лесопожарной службы. Скорее всего, большую часть времени они пустовали. Один располагался на севере, рядом с — как там его — Найджел-Криком. Лени могла сбежать, оставить монстра далеко позади.
«...и Трейси...
Боже мой. Трейси».
Она вырвалась на поверхность.
Рюкзак лежал на берегу там, где Кларк его бросила. Хижина припала к земле на дальнем конце лесосеки, дверь ее была плотно закрыта. Внутри горел свет; шторы задвинули, но по бокам просачивалось яркое сияние, видное даже без линз.
Лени поползла прочь от озера. От возвращения к привычной гравитации каждый орган в теле заболел по-разному. Но ей было все равно, она не сводила глаз с окна. До дома было слишком далеко, и она не могла увидеть, как отошел край шторы, совсем немного, только чтобы украдкой посмотреть наружу. И все увидела.
Трейси.
Кларк не спасла ее. Еле сумела уйти сама, а Трейси... Трейси по-прежнему принадлежала Гордону.
«Помоги ей».
Прежде это казалось так просто. Если б только она не потеряла дубинку...
«Так теперь она у тебя есть. Вот, висит в ножнах. Помоги ей, ради всего святого...»
Перехватило дыхание.
«Ты же знаешь, что он делает с ней. Знаешь. Помоги ей...»
Лени поджала колени к груди, обняла их, но плечи по-прежнему трясло. На серебряной полянке всхлипы звучали слишком громко.