И что я должен им сказать, Оберн? Чтобы они пришли и прибрались?

Перечитываю его сообщение дважды.

Прибрались?

Убираю телефон и пытаюсь напустить на себя невозмутимый вид, но его сообщение все еще крутится у меня в голове.

Он думает, что Трей сделал это?

Я хочу сказать, что он ошибается.

Я хочу сказать, что Трей никогда не поступил бы так, но уже не знаю, кому и во что мне верить.

Он появляется в дверном проеме, я пытаюсь найти ответ в его глазах, но не нахожу ничего.

Улыбаюсь ему:

– Ты быстро вернулся.

Он не улыбается в ответ, и мое сердце бьется о грудную клетку. К сожалению, не в лучшем смысле.

Он заходит в мою комнату и садится на кровать. Снимает ботинки и ставит их на пол.

– Что случилось с тем котом?
– спрашивает он.
– Как, ты говорила, его зовут, Спаркс?

Почему он спрашивает о коте Оуэна?

– Сбежал, - как можно спокойнее отвечаю я, - Эмори убивалась неделю.

Он кивает, двигая челюстью вперед и назад. Нащупывает мою руку и берет ее в свою, потом притягивает меня к себе, обнимая за талию, и целует в лоб.

– Я скучал, поэтому так рано.

Он был милым. Слишком милым. И все-таки он мой страж.

– Знаешь что?
– произносит он.

– Что?

Он проводит рукой по моим волосам и запускает в них пальцы.

– Я нашел квартиру сегодня.

Поднимаю взгляд с его груди и смотрю ему в глаза. Он берет прядь моих волос и заправляет за ухо.

– Я не знала, что ты ищешь другой дом.

Он улыбается.

– Я подумал, что было бы неплохо подыскать что-то более просторное. Сейчас, когда мама возвращается, я решил оставить ей этот дом. В любом случае, каждому из нас не помешает личное пространство. В доме, который я нашел, есть сад. Недалеко от парка. Это очень хороший район.

Я ничего не отвечаю, потому что это звучит так, словно он нашел дом для нас. Одна мысль об этом пугает меня.

– Мама ездила со мной, чтобы посмотреть на него. Она говорит, что ЭйДжею там понравится.

Я не могу представить, чтобы Лидии понравилось что-то, что не принадлежит ей.

– Она действительно так сказала?

Трей кивает, я пытаюсь представить, на что это вообще похоже. Жить в одном доме с ЭйДжеем, в хорошем районе, в доме с садом. И снова мне приходит в голову, что, возможно, оно того стоит.

Я никогда не любила Трея так, как люблю Адама, и никогда не была близка с ним так, как была с Оуэном, но ни Адам, ни Оуэн не могли дать мне того, что мог дать Трей.

– Что ты сказал, Трей?

Он смотрит на меня сверху вниз, и я понимаю, что Оуэн ошибался. Если бы Трей был способен ворваться в его студию, он не сидел бы здесь и не говорил мне всего этого. Он был бы убит, прочитав мое признание.

– Я говорю, что это не игра, Оберн. Я люблю ЭйДжея и хочу знать, что ты поддерживаешь меня. Что мы вместе.

Он придвигается ко мне ближе, наклоняется и целует. Мы встречались два месяца, и я никогда не позволяла ему заходить дальше поцелуев. И я до сих пор не готова. Но знаю, что он готов. И знаю, что его терпение на исходе.

Он стонет и его язык пробирается глубже в мой рот. Я крепко закрываю глаза и ненавижу себя за то, что пытаюсь убедить себя в том, что со мной все в порядке. Но понимаю, что просто тяну время, чтобы обдумать все, что происходит, потому что сообщение Оуэна все еще крутится у меня в голове, не говоря уже о том, что он вполне может быть на пути сюда.

Его руки ласкают меня все настойчивее, его губы движутся в такт с моими. Он продолжает целовать меня, когда его рука оказывается у меня под майкой.

Я хочу попросить его остановиться, но все происходит слишком быстро. Его руки проникают в мои джинсы, а пальцы преодолевают трусы, когда я понимаю, что больше не в силах терпеть ни секунды. Я упираюсь пятками в кровать, пытаясь оттолкнуть его и выгнать прочь с моей кровати.

Он отрывается на секунду и смотрит на меня, но слова не спешат слетать с моих губ. Не получив ответа, он льнет к моим губам еще настойчивее. Он не получил устного отказа, и для него это стало согласием. Я снова отталкиваю его.

– Трей, стой.

Он тут же перестает целовать меня и утыкается лицом в подушку. Он потерян, и я не знаю, что сказать дальше. Я знаю, что вывожу его из себя.

Я его больше не целую. Его рука все еще в моих джинсах и продолжает скользить дальше, пока я не отталкиваю ее. Он упирается руками в постель рядом со мной и поднимается, пока его лицо не зависает в нескольких сантиметрах над моим. Его глаза полны гнева, но это не тот гнев, что пугает меня.

Это отвратительно.

– Ты трахалась с моим младшим братом в пятнадцать, но не можешь переспать со мной сейчас, когда выросла?