– Тебе больно?

Я качаю головой, но Трей все еще крепко держит меня.

Оуэн тверд и неподвижен, наблюдая за Треем со столь близкого расстояния.

– Чего ты хочешь, Трей?

Глубокий смех поднимается из горла Трея. Он опускает голову ко мне, медленно пробегает костяшками пальцев по моей челюсти.

– Ты уже запятнал собой то, что я хочу, Оуэн.

Я вижу, как на Оуэна накатывает ярость, и мои глаза сразу же расширяются от страха. Я качаю головой, пытаясь заставить его успокоиться.

Последнее, что ему нужно - еще один повод для ареста. Он находится на испытательном сроке, и Трей явно надеется, что он нападет на полицейского.

– Оуэн, не делай этого. Он хочет, чтобы ты ударил его. Не делай этого.

Трей прижимается щекой к моей щеке, и я смотрю, как глаза Оуэна внимательно следят за тем, куда движется рука Трея. Он опускает ее вниз по моему горлу, между грудями, по моему животу. К тому времени, как его рука останавливается у меня между ног, я чувствую подступающую к горлу желчь.

Мне приходится закрыть глаза, потому что по взгляду Оуэна становится очевидным - он не будет просто стоять и смотреть, позволяя Трею делать это.

Слышу, как он делает выпад вперед, прямо перед тем, как меня отбрасывает в сторону. Я падаю на пол, и к тому времени, когда я оборачиваюсь, Оуэн уже ударил Трея. Трей хватается одной рукой за столешницу для поддержки, а другой тянется за пистолетом.

Оуэн становится передо мной, оглядывая меня, убеждаясь, что со мной все в порядке.

Я не могу вымолвить ни слова, хотя хочу сказать ему, чтобы он развернулся, убежал, спрятался.

Но ничего не выходит.

Оуэн берет мое лицо обеими руками и говорит:

– Оберн, спускайся вниз и вызови полицию.

Трей смеется.

Оуэн замечает, как в моих глазах зарождается новый страх. Он оборачивается и заслоняет меня своим телом, отталкивая меня подальше от Трея.

– Вызвать полицию?
– издевается Трей, продолжая смеяться.
– И кому они поверят? Наркоману и шлюхе, которая забеременела в возрасте пятнадцати лет? Или полицейскому?

Ни Оуэн, ни я не произносим ни слова, позволяя сказанным Треем словам повиснуть в воздухе.

– Ах да, давай не будем забывать о контрабанде, спрятанной тобою по всей студии. Так что так.

Я чувствую, как напрягается каждая мышца в теле Оуэна.

Трей подставил его.

Он ворвался в студию не воровать вещи, а подкидывать.

Я зажимаю в кулак рубашку Оуэна, опасаясь худшего.

– Чего ты хочешь, Трей?
– спрашивает Оуэн с поражением в голосе.

Он достиг своей критической точки с Треем, и это не хорошо.

– Я просто хочу, чтобы ты убрался с моего чертового горизонта, - рычит Трей.
– Ты для меня - заноза в заднице с самого первого дня нашей встречи, и с каждым разом ты надоедаешь мне все сильнее.

Он делает несколько шагов, приближаясь, и Оуэн отталкивает меня дальше, по-прежнему заслоняя своим телом.

– Оберн должна быть матерью этому мальчику, а он нуждается в таком отце, как я. А пока ты промываешь ей мозги, это никогда не случится, - Трей смотрит через плечо Оуэна, прямо на меня.
– В один прекрасный день, ты поблагодаришь меня за это, Оберн.

Трей подносит ко рту рацию.

– Участок шесть, - вещает Трей.
– Объект взят под стражу за нападение на офицера.

– Что?
– кричу я.
– Трей, ты не можешь так поступить! Он же на испытательном сроке!

Трей игнорирует меня и начинает проговаривать в рацию адрес.

Оуэн поворачивается ко мне:

– Оберн.

Его глаза серьезны. Сфокусированы.

– Скажи все, что он захочет, чтобы ты им рассказала. Если он говорит правду и действительно спрятал траву моей студии, я сяду в тюрьму на долгий срок. Пусть меня арестуют за нападение - это гораздо меньшее обвинение. Я поговорю с отцом утром, и мы подумаем, что делать дальше.

Я отказываюсь соглашаться с тем, что он говорит. Он не сделал ничего плохого.

– Если я просто расскажу им правду, то у тебя не будет проблем, Оуэн.

Он закрывает глаза и выдыхает, практикуя терпение в явно неподходящей ситуации. Когда он снова открывает глаза, они кажутся еще более сосредоточенными.

– Он зол. Трей знает, что произошло между нами, и хочет отплатить за это. И он прав. Они никогда не поверят нам. Не с моей историей.

Мои глаза начинают гореть.

Стараюсь оставаться такой же спокойной, как он, но у меня не получается. Особенно сейчас, когда Трей оттаскивает его от меня. Оуэн кладет руки за спину и Трей надевает на них наручники. Оуэн совсем не сопротивляется, а я рыдаю с такой силой, что не могу даже попытаться остановить это.