Подойдя к хлеву поближе, Геральт разглядел, ведущий под него лаз. Опустившись на колени, он нагнулся и заглянул в него. С диким визгом, что-то немыслимого вида, лохматое и смердящее выскочило из норы и бросилось на ведьмака, метясь длинными острыми когтями в горло. Геральт отскочил, и как только существо, осознав свой промах, попыталось снова нырнуть под хлев, ловким движением схватил его за шкирку и приподнял над землей. Зверь хрипел и извивался, пытаясь то лягнуть ведьмака, то укусить, но вскоре выдохся и повис в крепких руках словно тряпка. Осторожно взяв прислоненный к стене старый ухват, Геральт раздвинул длинную свалявшуюся шерсть, там где должна была быть морда животного и несказанно удивился, увидев вместо звериного оскала детское чумазое овальное личико.

— Ты кто ж такой? — спросил он, заметив на шее ребенка ошейник с острыми загнутыми крюками с внутренней стороны.

— Неднаю… нычиво неднаю! — страшным воем завопило существо.

— Да-а… говоришь ты неважно, но гляжу все понимаешь. Отпущу если скажешь: куда все подевались?

— Неднаю!.. — снова было начал орать найденыш, но заметив, что незнакомец бросив ухват, извлек из сумки кусок хлеба, тут же засопел и заскулил, не сводя голодных глаз с краюхи.

— Хочешь? — поднес к нему поближе вожделенный кусок, ведьмак. — Где все?

— В лэс… огон…ведм жечь… — одной рукой существо замахало в сторону леса, а другой ловко выхватило у ведьмака хлеб и почти целиком запихало в рот.

— Ладно.

Геральт разжал пальцы и не то ребенок, не то зверь словно хорь юркнул в свою нору. Вскочив в седло ведьмак во весь опор поскакал в указанном направлении. Очень скоро в темноте среди деревьев и кустов замелькали желтые языки высокого пламени. Дабы не сразу обнаружить себя, он спешился, привязал кобылу и осторожно подкрался к большой лесной поляне, полной народу от мала до велика.

Посреди поляны пылал большой костер, над ним возвышалось сооружение похожее на висилцу, с петлей закрепленной на маленькой высокой платформе. На площадке, размахивая руками и шепча что-то непонятное, стоял упитанный старик не высокого роста, одетый в длинный красно-желтый балахон. Закончив бубнить, священник скомандовал двум крепким помощникам, стоящим немного поодаль у телеги:

— Давай ее!

Стащив с воза большой извивающийся куль, парни волоком подтащили его к платформе и развязали стягивающие его веревки. Из мешка показалась женская голова с растрепанными темными волосами. Сердце ведьмака сжалось, руки сами потянулись к мечу. Женщина мотнула головой и волосы приоткрыли лицо, красивое, но чужое. Геральт вздохнул с облегчением, выпрямился и выбрался из укрытия, оказавшись за спинами зрителей. Растолкав кметов, он вышел к костру, бесцеремонно разглядывая священника и его жертву.

— А ты еще, кто такой? — грозно сдвинув седые брови, спросил старик.

— Геральт из Ривии. Мне нужен ночлег, — он достал из-за пояса мешочек с деньгами, — и если найдется работа для ведьмака, было бы не плохо.

Звон монет в мешочке, заставил глаза священника святиться особенным, ни с чем не сравнимым блеском.

— Ночлег у меня в хате самый лучший, — поспешил старик заполучить постояльца, — а что до работы, то опоздал ты маленько. Ден десять назад, ведьмачка с дитем и кормилицей у нас ночувала, так жряка да еще одно чудище болотное зарубила. Да… уж уходить хотела, а тут лесное чудо объявилось, она и пошла на него, да только не вернулась… и чудо тож пропало, видать порешили они друг друга. Правда сколь не искали, так тел и не нашли.

— А кормилица с ребенком? — ведьмак попытался придать своему голосу безразличный тон, хотя горло сдавило так, что стало тяжело дышать.

— Два дня ждала, а потом как в воду канула, только одежа осталась.

— Ладно. Где твоя хата? Пойду, не буду вам мешать.

— Крайняя самая, что на въезде, — махнул старик рукой, указывая направление.

Геральт сделал несколько шагов, посмотрел на обреченную женщину. Она стояла гордая и высокомерная, не обращая внимания ни на связанные руки, ни на путы на ногах.

«Действительно чародейка», — мысленно отметил ведьмак.

Пройдя еще немного, он развернулся и вплотную подошел к священнику.

— Это, конечно, не мое дело, — почти шепотом проговорил он, — Зачем ты ее жечь-то собрался?

— Так ведь ведьма она. Предатель Творителя! Огнем чистить надыть.

— Я слышал: в Сехтсенге граф Гувот за каждую настоящую ведьму по двести золотых дает.

— Сколько!? — у старика от изумления чуть глаз не выпал.

— А ты говоришь: огнем надыть, — усмехнулся ведьмак. — Буду ждать тебя во дворе, лошадь сам поставлю.

Вскоре Геральт снова стоял у того дома, где под хлевом обитало странное существо. Достав из сумки немного сыра, он поводил им у норы и отошел. На сей раз детеныш, не стал бросаться и визжать, а осторожно вылез, сам убрал волосы с лица и протянул грязные руки с отросшими ногтями к еде.

— Э, нет, — улыбнулся ведьмак, убирая сыр за спину. — Сначала ответь на вопросы.

Существо закивало, жадно сглотнув.

— Ты кто такой? И почему живешь в норе?

Найденыш сморщил лоб, с трудом вспоминая слова. Несколько раз открывал рот, что бы что-то произнести, но потом снова закрывал и хмурился. Геральт опять показал ему сыр.