– Больше тут ничего нет. Нужно идти.

Лукас поднял глаза от бутылки вина, которую рассматривал, и встретил взгляд Кейт.

– Может показаться, что ты боишься находиться со мной рядом.

Проблема не в страхе, а в том, что ей это слишком нравилось. Если они тут задержатся, желания тела могут возобладать над здравым смыслом.

– Я… Мне надо закончить работу.

– Я пока еще осмотрюсь тут. – Лукас вернул пыльную бутылку на полку и повернулся, жестом приглашая протиснуться мимо.

Кейт поспешила сдвинуться с места, не успев подумать, что здесь слишком мало места, чтобы пройти. И ее тело прижалось к телу Лукаса. Носок к носку. Бедро к бедру. Грудь к груди.

Температура в помещении внезапно подскочила. Кейт встретила взгляд Лукаса, и время замедлилось.

– Кейт… – Его голос звучал хрипло и был полон неистовым желанием.

Она обманывала себя. Она так и не забыла их первый поцелуй. Каждую ночь ее захватывали воспоминания. Что такого в том, чтобы он снова ее поцеловал? Просто чтобы проверить, что его поцелуи такие сладкие, как она помнит.

Сердце колотилось, и его стук отдавался в ушах. Дыхание сбивалось. Она играет с огнем. Нужно двигаться. Уйти. Бежать. Кейт не хотела обжечься, но не могла отвернуться от его голодного взгляда.

Он склонил голову, и Кейт закрыла глаза. Любопытство и желание слились воедино, приковывая ее к месту. И вот их губы соприкоснулись. Его поцелуй был теплым и ласковым. Внутри у нее все таяло. Если бы Кейт не была зажата между твердой грудью Лукаса и стеной, то у нее наверняка подкосились бы ноги.

Но реальность напомнила о себе скорее, чем ей хотелось бы. Воспоминание о том, как Лукас сбежал из больницы, разрушило очарование момента. Кейт не могла поддаться его шарму.

Она не могла ему доверять.

Опустив голову, Кейт стремительно вскарабкалась по лестнице и поспешила обратно в библиотеку, надеясь, что Лукас не пойдет за ней. Усилием воли она пыталась успокоить бьющееся сердце, пульсирующие губы. Ей необходимо было мыслить ясно. А рядом с Лукасом все мысли спутывались.

Что произошло? Может, ему приснилось это восхитительное мгновение?

Лукас провел языком по нижней губе, слизывая сладость вишневого бальзама для губ. Из груди вырвалось раздраженное рычание. Он пообещал, что больше не будет делать глупостей; но каждый раз, когда Кейт подходила ближе и он чувствовал запах ее фруктового шампуня, тепло ее прикосновения, логика ускользала от него.

Теперь все его планы рухнули, но оставлять дело так было нельзя. Лукас принялся подниматься по лестнице, пытаясь придумать, что сказать. «Извини» наверняка недостаточно, но придется попытаться.

Он расправил плечи, прогоняя напряжение. Не стоит преувеличивать. Это едва можно считать поцелуем. Ничего особенного.

Когда он вошел в библиотеку, Кейт снова держала в одной руке молоток, а в другой – деревянную планку. Лукас подождал, пока она повернется, но не дождался и прочистил горло.

– То, что сейчас случилось, – я просто хотел сказать, что не должен был…

– Ничего такого не случилось. – Кейт не поворачивалась, пряча от него лицо. – Теперь ты видишь, почему туннель многих заинтересует.

Она отмахнулась от поцелуя, словно он ничего не стоил. Ничего не значил. Его резанула мысль о том, что это растущее влечение было односторонним. Почему она так себя ведет? Не он один здесь что-то чувствует.

Кейт наконец развернулась к нему, все еще держа молоток в руке:

– У тебя есть какие-то возражения против моих планов?

Лукас покосился на молоток. Если Кейт хотела привлечь его внимание, ей это определенно удалось. Не то чтобы Лукас не смог с ней справиться. Она намного ниже и легкая как перышко. Только у перышек не бывает столько обворожительных изгибов. У Кейт была узкая талия и широкие бедра, и у Лукаса ладони звенели от желания притянуть ее к себе. Он хотел напомнить ей, что, хотя поцелуй и был коротким, он все равно раздул в них огонь.

– Ты решил отказаться от договора? – Черты лица Кейт затвердели, и он не мог не заметить, что она крепче перехватила молоток.

– Ты не можешь так поступить. У нас было устное соглашение. Если ты теперь решишь отказаться, я… я…

Ее голос задрожал, и Лукас подавил смешок, не желая подливать масло в огонь ее гнева. Сердитая, Кейт становилась очень хорошенькой. Может, стоит еще немного ее подразнить?..

– Ты уже согласился на прием. Теперь поздно отказываться. Я пообещала больнице, что у меня будут средства на операцию.