— Слишком громкое слово: «переворот», — скривился Клемент.

— Ну-у, не знаю… Мне кажется, что это слово вполне уместно в данном контексте. До принятия Большой Игры на Третьем Соборе, где зафиксировали основные её положения, наши эльфийские дела уже были на грани… гражданской междоусобицы. Этот период до сих пор прозывают «багряной болезнью».

— Н-да… Здесь ты, Альфред, прав, — отвечал Клемент, хотя не чувствовалось, что он был настроен на дальнейший разговор.

— Но я хочу сказать другое, — продолжал чернокнижник, словно не замечая настроений Великого Мага. — О предшественнике… прародителе карийского конфликта между ди Дазирэ и ди Дусерами. О споре на Первом Соборе. Согласно старым летописям, Сарн отдал нам частичку себя. Твой род, Клемент, всегда стремился к тому, чтобы довести природу сего мира до Совершенства. Борьба с Уродством…

— Уродствами, — поправил Великий Маг. Он прекрасно знал историю своего Дома, но всё же продолжал слушать Альфреда.

— Дусеры напротив, искали в ней скрытую красоту…Первый Собор вскрыл эту конфронтацию и довёл её до открытого противостояния. Когда Константин ди Дусер, по прозвищу Колдун, вызвал на дуэль…

— Соревнование, — уже чисто автоматически поправил своего товарища Клемент. Он всё поглядывал куда-то в парк.

— Хорошо, пусть соревнование. Он вызвал Льва ди Дазирэ, и в пух и прах разбил его на глазах у представителей иных семей.

— Честно сказать, что Лев сам нарвался, — скривился Клемент.

— Вам виднее… Думаю, если бы не драконы…

— Да причём тут драконы! — скривился Великий Маг. — Странное у тебя понятие об истории вообще… Твои драконы стали лишь толчком к новому мировоззрению. Я говорю об Изменении… Мы всегда считались первыми детьми Сарна, бога Света. Он открылся нам, показал почти все тайны Сарнаута…

— Джунам он тоже открылся. Только отчего-то они приняли сторону Нихаза. Странный парадокс.

— Ничего странного… ничего…

Клемент вдруг нахмурился и замолчал. Он посмотрел куда-то в сторону парка. Из его глубин появились три женские фигуры. Ди Делис пригляделся и определил в приближающихся эльфийках спутниц Клемента, близких его подруг. Одетые в розовые платья, они несли подносы с угощениями. Завидев их, Великий Маг мягко улыбнулся.

Альфред недовольно сощурился: он ведь думал, что сегодня сможет серьёзно поговорить с Клементом. Причём наедине. Сколько уже порывался это сделать…

Эльфийки приблизились. Двое из них, шатенки, присели подле Великого Мага, а третья, невысокая худенькая блондинка, опустилась на колени подле Альфреда и положила голову ему на колени. Чернокнижник чисто автоматически положил сверху свою белоснежную ладонь, поглаживая пальцами тонкий шёлк волос.

Присутствие иных личностей несколько сбивало волну откровенной беседы. Клемент это явно видел, но меж тем даже не пытался изменить ситуацию: либо не хотел, либо не считал нужным.

Шатенки так и вились подле него: одна поглаживала грудь, вторая припала к левой руке, при этом покармливая Великого Мага фруктами.

— Ты ещё что-то хотел мне сказать? — спросил Клемент, всё также мягко улыбаясь. Его настроение явно стало чуть веселее.

— Легенда о Шерте, по моему мнению, это результат… вернее закономерный ответ за тот инцидент в Карии на Первом Соборе. Изощренная месть за проигранную дуэль…

Лицо Клемента на какую-то секунду помрачнело.

— Результат… результат… Конечно, конечно — бросил он.

— Есть возражения?

— Это всё превратности нашей истории… Я не так давно пришёл к странному выводу, что во всём ходе событий есть некий… нравственный смысл… закон, которому подчинено всё. Абсолютно всё. Даже боги… Мы слишком увлеклись цикличностью бытия. Всё, мол, несётся по кругу, всё повторяется и ничего не меняется. Так было, так и есть… так и будет. В результате единственным разумным выводом напрашивалось только простое желание жить, как хочется, и брать от этой жизни всё, что возможно.

Альфред не понимающим взглядом смотрел на своего товарища.

— Я думаю, что это не верно, — продолжал ди Дазирэ. — Не принимай это, за некую претенциозность с моей стороны. Мол, он Великий Маг, и, значит, ему виднее… Ему вроде как позволяется думать не так, как всем.

— Позволяется, — слащавым голосом промурлыкала шатенка слева.

Вторая же повисла у Клемента на шее, нежно лаская губами его тонкую кожу.

Блондинка на коленях у Альфреда приподнялась и подползла под бок чернокнижника. Она прильнула всем телом к эльфу, и тот даже сквозь ткань ощутил горячее тело молодой девушки.

— К чему ты ведёшь? — спросил ди Делис.

— В этом мире действительно есть две силы. Мы их называем Сарном и Нихазом… Я бы сравнил их с двумя деревьями в лесу. Каждое тянется вверх, стараясь вобрать в себя больше солнечного света и заглушить рост соседа. Для этого широко раскидывают в стороны свои руки-ветки… Иногда те переплетаются с ветками противоположного дерева и уже трудно различить где какое.

— Извини друг, но я что-то совсем запутался в нашем разговоре.

Клемент отстранился от своих подружек и наклонился.