Я не боялся заблудиться. Не знаю даже отчего… Мне казалось, что у меня в голове своеобразная «карта», которая и помогает ориентироваться на местности.

— Мы сюда никогда не захаживаем, — говорили мне гибберлинги. — Это не наша и не ваша земля…

— Орочья? — поинтересовался я.

— Ну да…

— Да тут одна тундра, — непонятно чему возмутился Мирон Снегов. — Что тут делать?

— Ну, летом кое-что из живности можно найти, — отвечали охотницы Стрелки.

— Зато зимой — шаром покати…

— Не скажи, — воспротивился младший брат гибберлингской семейки. — Мне бывалые охотники говаривали, что и в зиму тут можно поживиться.

— Чем? — недоверчиво бросил десятник. — Пеструшками? Этих мышей тут, безусловно, видимо-невидимо. Под снегом так и шастают, так и шастают… Но я человек, а не какая-то лисица или росомаха. Мне мыши по ненадобности.

— Поживиться можно и зайцами, и белыми куропатками, — невозмутимо сообщил гибберлинг. — Здесь в верховьях Вертыша, среди болот… Ты же, Мирон, в курсе, что здесь, под снегом, сотни мелких озёрец, протоков, ручейков… В общем, летом одно сплошное болото.

— И где межи орочьих земель? — спросил я.

— Они начинаются вдоль южных горных склонов от урочища Бычья шея, тянутся до восточного побережья… А на севере до Гнилки, не дальше… Где-то так.

— А вы? — с усмешкой спросил я.

— Нам незачем. Тайги хватает с головой. Там и мехов добыть можно, да и вообще… А тут уныло. Скверно…

Я остановился, чтобы оглядеться вокруг. Действительно уныло… Хотя, если вспоминать пейзажи Ингоса, которые периодически всплывали в памяти…

Через четыре дня руке заметно полегчало. Она уже более или менее нормально двигалась.

Ночевали мы на снегу. Раскладывали походные шатры, жались друг к другу и тем грелись.

Огонь развести не удавалось, потому как вокруг ни одного дерева. Я как-то на привале раскопал снег под ногами: под ним были какие-то чахлые кустарники да лишайник.

— Ягоды ищешь? — поинтересовались гибберлинги.

Они, наверное, единственные, кто был бодрым и полным сил. Остальные с мрачными масками на лицах, что-то жевали, даже не переговариваясь друг с другом.

Кажется мне, что эта тундра тут их с ума сводит. Лишь бы к концу нашего похода не стали ратники кидаться на своих же товарищей.

— Вам не кажется, — сказал я Стрелкам, — что здесь как-то теплее, чем у гор было, и у Вертышского Острога?

— Да тут всегда так. Но как углубимся дальше, начнутся бураны.

— Потому это и Тихий дол, — пояснил младший брат. — Как начнётся подъём на Багульниковую Пустошь…

— Вы же тут не были. Откуда знаете? — поинтересовался я.

— Я же говорил, что бывалые охотники рассказывали, — улыбнулся гибберлинг.

Время привала закончилось, и мы снова пошли на север. Уже ближе к вечеру, ведущий подал сигнал к остановке, а потом мне по цепочке (я был замыкающим) передали, что впереди два орка. Ратники быстро поприжимались к земле.

Впереди действительно сидели две фигуры. Если судить по одежде, то это белые орки. Скорее всего, охотники.

— Спят, что ли? — тихо пробормотал Мирон.

Мне и самому не нравилась такая неподвижность.

Мы разбились надвое и стали заходить к оркам с флангов. Едва приблизились к врагу шагов до двадцати, как вдруг один из воинов смело поднялся, и спокойно направился к дремлющим фигурам.

— Он там с ума сошёл, что ли? — послышалось чьё-то шипение.

Но я уже понял, в чём дело, и тоже встал в полный рост и пошёл вперёд.

Лица орков уже даже успели покрыться инеем.

— Замёрзли? — удивились буквально все. — Как так?

Действительно, странно. Привыкшие жить в этой неприветливой местности, орки, следуя здравому смыслу, никак не могли околеть в тундре.

Я присел напротив одного из тел и внимательно оглядел выражение его лица… то бишь, морды.

— Ничего странного не находите? — спрашивал я у стоящих рядом гибберлингов.

Но ответил Боян, зуренец:

— Такое ощущение, что они чего-то испугались. И так застыли, сидя на снегу.

Мы все переглянулись.

— Нет ни у кого никаких мыслей? — сухо спросил я.

Все отрицательно замотали головами. А вот у меня были предположения, но озвучивать их не хотелось. Пусть лучше это будет лишь моё предположение, чем реальность.

Гибберлинги, словно прочитали мои мысли. Они уставились своими блестящими глазками мне в лицо, словно вопрошая о возможной опасности.

— Пустое, — бросил я в ответ. — Идём дальше.

— Надо быть осторожнее, — проговорила старшая сестра. — Неспроста тут орки сидят… Ох, неспроста.