— Вот здесь стрела вошла, видите? — пояснил священник. — Нужно закрыть рану окопником и припаркой из ивовой коры…

Бриони побледнела. Баррик подумал, что он сам, наверное, выглядит не лучше. Однако принцесса взяла себя в руки и заговорила спокойно:

— Почему этот человек весь в крови? И почему он лежит в вашей спальне, лорд Броун? Почему им занимается брат… брат Окрос?… а наш придворный врач? Чавен уже несколько дней как вернулся.

— Вы скоро все узнаете, но мне хотелось, чтобы вы услышали об этом из первых уст. Положите его на спину, Окрос, прошу вас. Когда мы уйдем, вы продолжите лечение.

С помощью Броуна врач снова перевернул раненого на спину, прижимая куски ткани к ранам с обеих сторон.

— Рул, — заговорил комендант. — Это я, Броун. Ты узнаешь меня?

— Да, господин, — взглянув на него, промычал в ответ раненый.

— Расскажи еще раз, что ты видел при саммерфильдском дворе, Рул. Объясни, почему тебе пришлось срочно вернуться сюда и как ты получил стрелу в спину. — Броун повернулся к близнецам: — Этот человек должен был погибнуть. Тот, кто выпустил стрелу, считает его мертвым.

Рул снова застонал.

— Люди автарка, — выдавил он. — В Саммерфильде. — Он с трудом облизнул губы и сглотнул. — Чужеземцы из Ксиса были… почетными гостями у старой герцогини.

— Люди автарка?… У Толли? — поразился Баррик и оглянулся по сторонам, словно ожидал, что безлицые существа из его кошмаров сейчас выползут из тени.

— Вот так, — горько усмехнулся Броун. — А теперь оставим их. Я расскажу остальное.

Ночь была холодной, и Броун накинул на свои массивные плечи одеяло так, что половина бороды скрылась под ним. Баррик подумал, что комендант стал похож на великана из сказки: он может разгрызать кости и голыми руками рушит каменные стены.

«Много ли мы знаем о нем? — Баррик старался размышлять здраво, но в голове царил сумбур, словно лихорадка опять касалась его своими то горячими, то холодными щупальцами. — Отец доверял ему, но достаточно ли этого? Ведь Кендрика убили. Теперь Броун говорит, что Гейлон Толли исчез, а его семья сотрудничает с автарком. А что, если сам лорд-комендант — преступник? Я не любил Толли. Мне никогда не нравился ни он сам, ни его отвратительный красноносый папаша с визгливым голосом. Но достаточно ли этого, чтобы верить словам Броуна и его шпиона, будто Гейлон — предатель?»

И, словно в подтверждение его мыслей, сестра сказала:

— Мы очень вам благодарны за ваши труды на благо короны, граф Авин, но в такую историю трудно поверить. Кто этот человек на кровати? Почему вы не позвали придворного врача?

— Кроме того, где Гейлон? — спросил Баррик. — Очень удобно, что его здесь нет и он не может защитить себя и свою семью.

Баррик заметил, как в глазах Броуна мелькнул гнев. Комендант глотнул еще вина, а когда заговорил, голос его снова звучал спокойно:

— Я не могу винить вас за то, что вы мне не верите, ваши высочества. Понимаю ваше удивление. На последний вопрос у меня нет ответа. Я бы очень хотел и сам это знать. — Он нахмурился. — Холодное… Я говорю о вине. — Он склонился к огню и стал греть вино железным прутом. — Что до остального, я могу ответить на ваши вопросы. А вы думайте сами. — Он что-то пробормотал и принужденно улыбнулся. — Впрочем, вы всегда так делаете. Рул, как вы, наверное, догадались, — шпион. Он простой человек. Не совсем тот, кого бы мне хотелось иметь при саммерфильдском дворе, но мне пришлось сделать замену. Помните музыканта Роббена Халлигана? Рыжего?

— Да, — вспомнила Бриони. — Он был приятелем старого Пазла. Он ведь умер? Его убили грабители на Южной дороге в прошлом году.

— Грабители… Возможно… Он погиб по дороге домой из Саммерфильда вскоре после того, как ваш отец оказался в плену. Я тогда и не подумал волноваться по этому поводу, хотя смерть Халлигана доставила мне некоторые неудобства. Возможно, вы удивитесь, но вся информация о Толли поступала от Роббена. При саммерфильдском дворе его многие любили, особенно старая герцогиня. Ему позволялось бродить повсюду, как домашней собачке.

— Вы думаете… так его убили из-за того, что он был шпионом?

— Я не собираюсь никого обвинять. — Броун поморщился. — Зато точно могу сказать, что после смерти Роббена я знал о происходившем в Саммерфильде очень мало. Это меня, конечно, беспокоило, поэтому я послал туда Рула. Он очень способный. Он всегда находил в тамошнем замке какую-нибудь работу для себя — лудильщика, рабочего или слуги.

— Вы посылаете осведомителей, — тихо проговорил Баррик, — во все королевства Пределов?

— Конечно. Предвосхищая следующий вопрос, ваши высочества, скажу, что и в нашем замке они тоже есть. Надеюсь, вы понимаете, что без них невозможно обойтись. Мы уже потеряли одного члена королевской семьи.