— Как ты это узнал? — поинтересовался Чет. Маленький Кремень пожал плечами. Его умный взгляд тут же спрятался под ресницами, подобно лани, сделавшей стремительный прыжок из освещенного места в тень.

— Ты прав, мы сейчас проходим под башней Весны, хотя и не прямо под ней, — сказал Чет, удивленно качая головой. — Сейчас мы в самой глубокой части Города фандерлингов. Но даже поднявшись повыше, мы не сможем попасть непосредственно под внутренний двор — ни одна из дорог фандерлингов туда не ведет. Это… запрещено.

Мальчик прикусил нижнюю губу, обдумывая услышанное.

— Королем? — спросил он.

Чет не хотел пускаться в объяснения великой тайны, но что-то мешало ему сказать ребенку неправду.

— Да, безусловно, без короля тут не обошлось. Люди не хотят, чтобы мы рыли туннели прямо под сердцем замка. Это опасно, если в случае нападения извне Город фандерлингов будет захвачен врагами.

— Но ведь есть и другая причина, — произнес мальчик не как вопрос, а как спокойное утверждение.

Чет только пожал плечами.

— Любое событие в этом мире редко обходится лишь одной причиной.

Они поднимались наверх все более запутанными ходами, направляясь во внутренний двор. Пройти туда по туннелям фандерлингов было все-таки можно, но этот величайший секрет был известен только Чету. По крайней мере, сам Чет так думал. Это знание открылось ему давно, как особый дар богов. Конечно, можно вообразить себе, что кто-то способен пробраться под стеной внутреннего двора и напасть на замок изнутри, но вряд ли существо, в чьих жилах не течет кровь фандерлингов, сумеет найти дорогу в лабиринте недостроенных туннелей и ходов.

«А этот мальчик? — неожиданно для самого себя подумал Чет. — Похоже, у него прекрасная память».

Нет, даже с его памятью нельзя запомнить каждый изгиб и поворот, дюжину перекрестков и множество ложных троп — они заведут чужака в бесконечные пустые переходы. И если кому-то из незваных гостей повезет выбраться из лабиринта живым, он, скорее всего, попадет на одну из главных улиц Города фандерлингов.

И все же… Стоит ли рисковать и открывать тайну секретного хода ребенку, которого Чет почти не знает?

Он посмотрел на мальчика. Тот бодро шагал рядом с Четом в свете тускнеющего кораллового фонарика. Мальчик появился в жизни четы фандерлингов очень необычно, однако Чет не усматривал в этом ничего дурного. Трудно поверить, что маленького ребенка подослали в качестве шпиона, да еще так ловко все спланировали, что он попал именно к Чету, знавшему расположение подземных ходов. Это слишком сложно. Кроме того, если Чет сейчас изменит маршрут, он зря потеряет большую часть дня и будет вынужден уговаривать стражников у Вороновых ворот пропустить его во внутренний двор. Вряд ли они послушают — даже если он скажет, к кому идет. Если же объяснить, в чем дело, то уже к вечеру о случившемся будет широко известно, а значит, страх и множество диких слухов расползутся по городу. Нет, придется двигаться дальше, доверяясь здравому смыслу и везению.

Только повернув в последний туннель, он вспомнил: в семействе Голубого Кварца слова «везение Чета» означали полное отсутствие удачи.

Мальчик уставился на дверь. Странно было не удивиться такой красоте, пройдя пару километров по туннелям, похожим на норы; подобные рыли дети фандерлингов, пока их не начинали учить ремеслу. Дверь была прекрасна — если, конечно, уместно так говорить о простой двери из темного твердого дерева, блестевшего в свете коралловых фонариков. Прикрепленные к ней металлические накладки украшал бронзовый филигранный узор. Столько усилий — и ради чего? Чет был почти уверен, что никто, кроме него, не пользовался этим входом, да и сам он за десять лет пришел сюда лишь в третий раз.

Не было ни замка, ни ручки — по крайней мере, с этой стороны. Чет потянул за шнурок, что свешивался из отверстия на Двери. Потом дернул сильнее. Звука колокольчика здесь не было слышно. Чет дернул еще раз, на всякий случай. Ждать пришлось довольно долго. Чет уже в третий раз протянул руку к шнурку, когда дверь открылась.

— О, к нам пожаловал мастер Голубой Кварц? — сказал открывший дверь полный человек и удивленно приподнял брови. — Да не один, как я погляжу.

— Извините, что беспокоим вас, доктор. — Чет вдруг смутился. Зачем было брать с собой ребенка? Ведь он мог просто рассказать о нем. — Этот мальчик… он живет сейчас у нас. И он… тоже имеет отношение к тому, о чем я хочу с вами поговорить. Это очень важно.

Фандерлинг снова почувствовал неловкость. Чавен не был рассержен, но Чет отвык от его настойчивого, проницательного взгляда. Иногда так же проницательно смотрел на фандерлинга и найденный мальчик. Но в отличие от ребенка Чавен никогда не опускал глаза.

— Ну, тогда вам следует войти, чтобы мы могли спокойно поговорить, — сказал врач. — Простите, что заставил вас ждать. Нужно было выпроводить моего помощника. Я не люблю делиться секретами этого туннеля. — Чавен улыбнулся, и Чет подумал, что королевский врач хотел добавить: «Даже если другие так делают».