— Можно, я возьму твой камень? — спросил он ребенка. — Не насовсем, а чтобы выяснить, что он собой представляет. Я никогда раньше не встречал подобных камней. — Мальчик вопросительно смотрел на него. Чет не сразу понял, что хотел услышать ребенок. Потом догадался и прибавил: — Если, конечно, ты не против — ведь это ты нашел его.

Мальчик удовлетворенно кивнул. Как только Опал и Чет вышли из спальни, Кремень перевернулся на спину и уставился в потолок, зажав мешочек в кулачке.

Опал вернулась к уборке, а Чет все вертел в руках загадочный кристалл. Камень имел правильную форму — вероятно, его обработали искусственно. Казалось, это осколок крупного монолита, но на закругленных краях не было видно следов разлома. В глубине камня как будто шевелилось какое-то темное пятно. Совершенно точно, ничего похожего Чет в жизни не видел.

Он разволновался. Чем больше он думал о камне, тем тревожнее становилось на душе. Подобный предмет мог появиться только из-за Границы Теней. В таком случае что кристалл делает здесь, в самом центре замка Южного Предела? Случайно и мальчик нашел его — на кладбище, всего в нескольких шагах от покоев, где убили принца-регента?

Чет посмотрел на Опал. Та с довольным видом зашивала дыру на детских штанишках. Чету хотелось знать ее мнение, но он решил скрыть свои тревоги и не отнимать у жены последнюю радость, даже если эта радость будет недолгой. В сердце его нарастал страх.

Что сказал Чавен о Границе Теней?

«… Она будет передвигаться, пока полностью не поглотит Южный Предел, а может быть, и весь Эон, пока планета снова не погрузится в тень, в первозданный мрак».

Да, именно так.

«Пусть Опал спокойно проведет эту ночь, — решил он. — Пусть испытает хоть немного счастья».

— Что-то ты приумолк, Чет, — промолвила жена. — Плохо себя чувствуешь?

— Все нормально, моя милая старушка, — ответил он. — Не беспокойся.

В стране снов всегда было жутко, но в эту ночь сон оказался еще страшнее предыдущих. Длинные залы Южного Предела заполнили люди-призраки. Бестелесные, но беспощадные твари, словно черная кровь, просачивались сквозь трещины между камней и превращались в существа без лиц. Отовсюду раздавался их злобный шепот. Вслед за ними пришло пламя, разгоравшееся все сильнее. И вот уже полыхало все вокруг.

Куда бы он ни шел, безликие существа возникали из-под каменных плит и устремлялись за ним, уплотняясь и превращаясь в фигуры, похожие на людей. У них не было глаз, но они его видели. У них не было ртов, но они звали его, и в их голосах слышалась угроза. Они преследовали его. Постепенно фигуры сливались вместе, становились плотными, а за ними полыхал огонь. Языки пламени уже ползли по гобеленам и взмывали вверх — к старинным потолкам. Безликие существа гнали его из зала в зал, из коридора в коридор, не оставляя надежды на спасение.

«Это они убили Кендрика!» — понял он.

Сердце в его груди почти не билось, легкие жгло огнем. Комнаты одну за другой охватывало пламя, но темные призраки не отставали.

«Они хотят убить меня, убить нас всех!»

Воздух раскалился, обжигал ноздри и сушил горло, словно дворец превратился в огромную печь. Убившие брата призраки из сажи, мрака и крови преследовали и его, загоняли, как раненого оленя, стремясь затравить до смерти в этих бесконечных залах, охваченных огнем…

— Вылечите его! — приказала Бриони.

Чавен медленно выпрямился. Рядом стоял на коленях паж — он вытирал влажной салфеткой лоб лежащего на кровати принца.

— Все не так просто, принцесса… — проговорил врач.

— А мне все равно! Брат весь горит! — Девушка чувствовала, что теряет контроль над собой. — Ему же больно!

Чавен покачал головой:

— Я уважаю ваше мнение, принцесса, но не могу с ним согласиться. Одно из преимуществ лихорадки заключается в том, что она сильно уменьшает боль и позволяет сознанию освободиться от тела.

— Освободиться от тела? — Бриони тряхнула головой, пытаясь вернуть самообладание. Но ее рука, когда она указывала на извивающееся тело брата, дрожала. — Посмотрите на него! Разве он свободен от боли?

Второй врач — брат Окрос — добавил, откашлявшись:

— Госпожа, нам не раз приходилось видеть людей в подобном состоянии. Через несколько дней многие из них поправлялись.

Бриони повернулась к этому невысокому застенчивому человеку. Он приехал в замок из академии Восточного Предела, чтобы помогать Чавену. Окрос отступил на шаг, словно боялся, что принцесса его ударит, и она на мгновение испытала истерическое удовольствие от его страха и силы собственного гнева.