Прочувствованная речь далась старику тяжело. Его заметно накренило на бок, но он продолжал безотрывно глядеть на меня. Я же окончательно завис, пытаясь разобраться в куче новых фактов, толкований и предположений.

Так, ладно, по порядку.

Наличие или отсутствие психологических проблем Учиха - вопрос поддающийся проверке. Опасность, исходящая от биджу, в доказательствах не нуждается. Три мировые войны, проведённые без Лиса - веский довод в пользу его сомнительной полезности. Но до сегодняшнего дня моя картина будущего была неразрывно связана с Наруто и с силой Кьюби. Теперь эта связь затрещала.

Твою ж мать! Сознательным усилием я выпихнул мысли об Узумаки из головы. Подумаю их потом, когда Наруто будет в безопасности. Не сейчас!

Данзо что-то высмотрел в моём лице.

– Считаете, что я был не прав?

Вопрос вопросов. Тот самый, ради которого скособоченный старик припёрся в Коноху, несмотря на все препоны. Вопрос, заданный через время, покойному учителю. Словно нет авторитетов поближе и подоступнее!

Хитрить я не стал.

– Да. Но только потому, что знаю, кто стоит за нападением Кьюби. Это дело рук отступника. Клан Учиха здесь не причём.

Шимура обессиленно поник.

– Что ты сделал с Узумаки?
– у меня не было желания тянуть резину и сюсюкать.

– Ничего.

– Где он сейчас?

– На острове Ичихо.

Я постарался незаметно перевести дух.

Наконец-то! Сделал! Самому не верится!! Вот теперь можно позвать Какаши...

В следующий миг старик поднял голову, и от выражения его лица у меня внутри заголосила сигнализация. Чёрт-чёрт-чёрт! Ещё не всё! Нужно как-то осторожно закруглить этот разговор.

Данзо прошептал:

– Пожалуйста... что мне делать теперь, сенсей?

– Ничего, - слово спрыгнуло с языка, прежде чем я успел хоть немного подумать.

Шимура растерянно нахмурился.

Я оттолкнулся спиной от столба. Под ногами прохрустела бумага.

В третий раз это уже не вызывало такого внутреннего протеста. Труднее всего было с Орочимару. Проще с Сарутоби. Сейчас... за меня говорил Нидаймё.

– Ты хорошо поработал, Данзо. Я очень благодарен тебе за деревню. Можешь отдыхать.

Старик замер, переваривая мои слова.

– Спасибо, что уделили время, сенсей. Простите, за...

За что он хотел извиниться, я так и не узнал. Восемь очагов полыхнули разом и близко. Разрубленные двери влетели внутрь зала. Я ещё успел увидеть, как загорелись волосы Шимура, прежде чем меня уволокли прочь.

Тройной рывок Шуншина закончился снаружи. Итачи-один, удерживающий меня, прижимался спиной к забору. Итачи-два замер напротив, прислушиваясь к происходящему.

– Отпусти!
– я собирался безотлагательно наподдать гадюке-охраннику. А лучше обоим сразу!

– Потерпи!

Для надёжности мне зажали рот.

– Р-рррр!!
– прокусить жёсткую перчатку АНБУ оказалось не так-то просто, но я попутно пнул этого засранца пяткой по шарам. Не прощу!! Гад! Гад! Гад!!..

Итачи чертыхнулся и завернул меня каким-то совсем уж головоломным узлом. В нос упёрлось собственное предплечье, грызть которое было недальновидно и больно. Булавка, до сих пор торчащая в ноге, тоже не добавляла добродушия.

– Р-ррр!!!

– Терпи!

Сам терпи!

Засранец с самого начала знал о Шимура! Готов поспорить, ему передали, что старик идёт сюда. Я-то думал, куда он так резво смылся? Дела у него! Ага, как же!! Подставил меня... падлюка!.. Ур-ррою гада!

В доме, раздавая указания, шумела Тсунаде. Изнутри тянуло дымом. Перед воротами вертелись шиноби в масках. Меня разрывало от смеси ликования, злости и страха. Вляпался прямо на глазах у АНБУ! Если коварные сволочи слышали наш разговор - это полный и безапелляционный попадос!

Я попытался придумать подходящее объяснение своим действиям, но в такой позе, скрученным в каральку, мысли приходили исключительно о мести лживому паразиту Учиха. Привлекательные, но неконструктивные. Всё что оставалось - стискивать зубы и утешать себя тем, что Наруто скоро вернётся домой.

Хатаке Какаши и многие знания

Последние дни полутёмные коридоры АНБУ казались как-то светлее и теплее. Звериные маски смотрели дружелюбнее, а в воздухе витало облегчение. Череда малоприятных поражений закончилась. Проходя по этажам, я раз за разом ловил запахи сакэ, маринованной редьки и сушёных сардин, предательски ползущие из-за дверей. Но не останавливался. Пусть их. Лично мне хотелось не столько тяпнуть украдкой, сколько скакать до потолка и горланить: "На волю! На волю!".