В эту секунду моё сердце перестало биться и упало куда-то в самые пятки. И снова это безумное замедление всего происходящего. В ушах гул. Один взмах ресницами длится тысячу лет. Дыхание медленное, заторможенное, хотя на самом деле частое и тяжёлое.

Я обшаривала глазами каждую клетку с тварями, но нигде его не видела. Может, у меня галлюцинации?! Я сошла с ума?!

Нет. Не сошла. На самом краю, последней в ряду, стояла клетка с одним единственным в ней заключённым. Чейз сидел, привалившись спиной к стальным прутьям и выглядел едва живым.

Ноги, налитые свинцом, сами понесли меня к нему. Я замерла, как вкопанная, глядя на измазанное кровью лицо, высоко и тяжело вздымающуюся грудь и блестящие, как изумруды, ледяные глаза моего Койта.

Глава 31

Он всё слышал? Разумеется, слышал, иначе с чего бы это ему сейчас так глупо улыбаться, с видом глубоко разочарованного в жизни человека? Только вот этот человек разочаровался во мне, а не в жизни. Я думаю, что разочаровался. Или снова впитал своим едва оттаявшим сердцем, лютую ненависть ко мне.

— Извини, кланяться не буду… Сэйен, дочь Завира, — прохрипел Чейз, обнажив окрашенные в кровь зубы.

— Дочь Завира звали Дженни, — сухо произнесла, глядя в его лицо пустым взглядом.

Он хмыкнул, слегка закашлявшись.

— У тебя много имён.

— Как и у тебя.

Взгляд Чейза ожесточился, а по скулам, так знакомо мне, забегали желваки:

— Хорошо, что я в клетке, да?

— А если бы не был, убил бы меня?

Он снова ухмыльнулся, в то время, как у меня внутри всё покрывалось болезненной корочкой льда.

— Так это с этим парнем её привезли? — Ветиа Сэмюэль оказался рядом со мной. В его руках находился планшет для бумаг, с листком, густо исписанным чернилами.

Чейза уже внесли в базу Божьих тварей?

— Да. — Это был голос Кристины; её я не видела, я продолжала бездушно глядеть на Чейза. А он на меня. — Они был вместе в Миннеаполисе. Его там заразили.

— И они вместе сидели в одном контейнере? — Голос Ветиа показался мне изумленным, и я перевела тяжёлый взгляд на него, потом на Кристину.

И как много ты им обо мне рассказала, девочка?

Кристина продолжала светиться от счастья. Чёрт возьми — она счастлива!

— Ветиа Сэмюэль, я ведь вам говорила, что кровь Кристины не поддаётся мутации.

Твою ж…

Брови Веитиа резко вздёрнулись, глаза прям-таки заискрились!

— Так это она?! Кристина, это она?!

А ведь это была наша с ней тайна…

— Да, это она, её уже кусали, в Скале. Но через сутки она выздоровела! — Кристина была поразительно счастлива, рассказывая это.

— Что ж ты сразу не сказала? — засуетился Ветиа. — Ты, развяжи ей руки. Давай, быстрей.

Наконец мои руки оказались свободны, я размаяла запястья, предчувствуя, что скоро придётся хорошенько поработать кулаками. Потому что я не собиралась ехать в город этой долбанной секты! Я не собиралась становиться их пресловутой девственницей, чья кровь оказалась для них величайшим в мире сокровищем. Потому что даже если у Дакира и были планы на мой счет, то он хотя бы не одевался в белую простыню и не назвал всех девственниц в городе Бжьими посланницами. Да и что уж там, даже ублюдок Блейк рядом с этим Ветиа, окажется более человечным, он хотя бы не называет уродов пожирающих человеческое мясо Божьими тварями и не пытается приручить их! И если я и буду выбирать между двумя этими городами, то Крест определённо у меня в фаворитах!

Был бы ещё хороший план в запасе…

— Сэйен, — обратился ко мне Ветиа, сверкая самой добродушно-фальшивой улыбкой на свете, — я должен сообщить тебе, просто ради твоей безопасности, что за пределы лагеря лучше не выходить, вон за теми деревьями, и за теми насыпями, в общем, по всему периметру, распределены Божьи твари. У них команда убивать каждого в радиусе двадцати метров, и боюсь даже такой прелестной девушке как ты, они не сделают исключения.

Так вот почему здесь нет стен. Твари — их стены. Твари с ошейниками защищают их от тварей без ошейников. Этой секте реально повезло, что это не безмозглые создания, и жизнью своей они всё ещё дорожат. А какая там будет жизнь, если за неповиновение их зелёная башка навсегда попрощаются с шеей?..

Выход один — надо угнать вертолёт. Вон он стоит, как раз в моём поле зрения, кажется, тот самый на котором мы прилетели. Осталось справиться с охраной, схватить Кристину за волосы и валить, валить, валить!

Я взглянула на Чейза. Я не могу его здесь оставить. Не могу. Даже не смотря на то, что он обречён. А ведь всего каких-то пару месяцев назад в моей голове даже не возникло бы мысли о том, что я вообще должна спасать ещё кого-то, кроме Кристины.

Чейз стал для меня кем-то большим, чем просто несносным придурком. Я не могла его оставить. Даже когда он станет тварью, я не уверена, что смогу его бросить.