– Данил! – Роза быстро поставила кружку, поморщилась. – Со мной не случится такого! Я… я пью в меру и только когда грустно и плохо, как сейчас.

– Он делал также.

– Данил. Чёрт! – она вздохнула, помолчала, продолжила спокойно и медленно: – Думаешь, я не знаю, что эта жидкость меня постепенно убивает? Этот перебродивший сок? Мёртвый сок. Всё я прекрасно понимаю. Но не злись на меня, пойми, что до вашего прихода я была одна… по крайней мере, большее время. Когда я читала «Робинзона Крузо» ещё на Земле, то не понимала всю тяжесть одиночества, а теперь здесь… Знаю, Данил, что это вино – яд для организма. Но он давал мне лёгкость, скрашивал дни. Я не испорчена, не зависима от алкоголя. Виновато одиночество, мне нужны были друзья, добрые, правильные, заботливые. А сейчас я хочу выпить, потому что чувствую, как невидимый жгут скручивает живот, как чёртов комок не хочет проглатываться. Я чувствую безысходность, смерть.

– Мы его ослабили! – холодно сказал Данька. – Не надо думать, что ты умрёшь. В крайнем случае, у нас троих есть шанс спастись.

– Чтобы оставшиеся дети и вновь прибывающие продолжили умирать? А если лет через двадцать эта чёртова тварь не исчезнет, и наши собственные дети попадут в Предел Мечтаний? Нет, Данил. Я понимаю, что ты хочешь рискнуть их жизнями даже не ради Саши, а ради меня, но нет! Мы трое останемся. Вернее, вы останетесь с Сашей. Моя судьба была предрешена на внутренностях зайца.

Мальчик с отвращением отодвинул от себя солонину.

 – Не верю я в твоё дурацкое: «умру, но не совсем»!

– Поверь, – сухо сказала Роза, взяла его руки в свои. – Данил, просто поверь, как тогда, когда мы впервые увиделись. И не думай, что я настолько правильная, чёрт возьми! Ты слышал мои слова, но не слушал! Умереть я умру, но не совсем. Только в этом мире. Если вы с Сашей уничтожите дрянное Существо, то я и все погибшие дети вернёмся к жизни и попадём домой.

– Уверена?

– Да! – соврала Роза с самым честным выражением лица, которое могла изобразить.

Освободила одну руку, осушила кружку, протяжно охнула. Недовольно буркнула, почувствовав холодок второй – Данька тоже разжал пальцы и выпил вина, смахнул с глаз слёзы.

– Данил, – их кисти соединились, – послушай. Саша не слишком доверяет мне. Мы с ним больше приятели, чем друзья. Но ты будто нить между ним и мной. После того, как Существо заберёт меня – а это случится, как бы вы не желали обратного – ты должен взбодрить Сашу. Заставить его вернуться к сражению с той чёртовой тварью. Я не знаю, что и как вы будете делать, но искренне надеюсь на вас. На тебя. И мне страшно… Но, пожалуйста, поклянись, что не сдашься или не оставишь меня одну. Клянись!

– Клянусь!

– Поклянись, что поможешь Саше, взбодришь его. Клянись!

– Клянусь!

– А теперь поцелуй меня!

И они поцеловались. В этот момент Роза поняла, что не зря пожертвовала сотнями жизнями спелых персиков, а Данька мысленно поблагодарил килограммы помидоров, жестоко обсосанных во время пикантных тренировок.

***

Казалось, лунный свет падает именно на её фигуру, прекрасную, непривычную, красиво расположившуюся на выступе скалы или же его обломке недалеко от берега. Экспрессивная картина не помешала Саше ужаснуться, когда он заметил, что всё это время Сирена смотрела только на него.

Как тогда, она спрыгнула с камня, прорезав волну. Плавник хвоста громко ударил по воде, поднял в воздух тучи брызг. Через мгновенье Сирена уже отфыркивалась на берегу, брезгливо выжимая волосы.

– Саша, приятно видеть тебя снова! – как всегда звонкий, певучий голос. – Али верь, али не верь, но я чувствовала, что ты придёшь. Взрыв силы, когда умирает очередной хранитель, трудно не заметить, особенно существу, для которого Предел Мечтаний – это родина.

Мальчик опасливо оглянулся назад. Если в его виде нельзя было заметить удивления, то в голосе оно слышалось отчётливо:

– Ты не говоришь стихами!

– Это вопрос, утверждение либо упрёк? – Сирена усмехнулась. – Мне снова перейти с прозы на поэзию, Саш? Имеется такая возможность.

– Не надо!

Русалка захохотала.

– Я пошутила, малыш, не волнуйся. Ваши активные действия испугали Существо, как бы оно ни пыталось казаться безмятежным. Эта тварь уже перешла в энергосберегающий режим. Мои мысли свободны, оковы исчезли! Благодарю! За тобой, как вижу, хвост. Противный, лысый, с язвами. Такие части тела надо отрубать, малыш. Не щурься, не увидишь слежку. У них нет факелов: тварям, рождённым во тьме свет не нужен. Не люблю, когда собеседнику что-то мешает, и он не смотрит мне в глаза. Ненавижу! Хватайся за меня, малыш, держись крепко! Я отплачу тебе за помощь и отвезу туда, где мы сможем преспокойно поговорить, и где тебе надо кое-что увидеть. Не бойся русалок в море, они в коей мере подчиняются мне.

Мальчик не стал отказываться, уловив хруст стеблей и бутонов под лапищами «милашки». Неловко припал к спине Сирены, обвил руками шею.

– Хватайся, а не души! – предупредила морская дева. – Ниже, Саш, не стесняйся, скрепи пальцы в замок. Я плаваю очень быстро, малыш.

От неё пахло рыбой и солью.

Несмотря на внешнюю хрупкость, Сирена словно не чувствовала веса Саши и даже спокойно держалась на одной руке, второй подзывая волну. Когда морская дева нырнула, мальчик понял, что она не врала. От неожиданного рывка Саша раскрыл глаза, рот, глотая солёную воду, но пальцы не расцепил.