Никто не ожидал, что Уилл выживет. Тот мужчина вспорол его, будто жирного кролика. Но каким-то образом тело стало исцеляться само по себе. К тому времени, как все поняли почему, было уже слишком поздно. Уилл уже проходил первую стадию вируса.

– Понимаю. – Глаза Астрид сочувственно смягчились, но запах оставался по-прежнему жестким. Урок номер один: доверяй носу, а не глазам. – Как ты научился себя контролировать? Рядом был кто-то опытный?

– Мать продала меня в странствующий балаган. – Старая рана, давно уже зажила и покрылась коркой, но шрам остался. – Там заперли в клетку на десять лет. Када пытался бежать – секли, пока не падал. – Уилл глотнул шампанского, ощущая покалывание пузырьков. – Так и научился.

Пальцы Астрид сомкнулись на амулете на шее. Поигрывая им, она удивленно спросила:

– Тогда как ты можешь здесь находиться? Рядом с ними? Зная, что из-за их законов столько лет просидел под замком?

– Я просто делаю свою работу.

– Пытаются нас умаслить? Они, похоже, плохо нас знают, так ведь? – Астрид снова коснулась его рукава и провела выше, шурша перчатками. – И во что им обойдется твоя небольшая услуга? – Она глубоко вздохнула, ее грудь поднялась. – О чем вы договорились?

Он позволил ей приблизиться. Астрид была прекрасна, но она – не Лена.

– Я должон убедить вас подписать соглашение.

– И что получаешь взамен?

– Свободу.

– Она стоит больше, чем твой вес в золоте, – пробормотала она.

– Для всех вервульфенов на островах, – уточнил он. – Больш никаких клеток, никаких бойцовых ям, никаких цен за наши головы. Свободные мужчины. И женщины.

В ее запахе проскользнула тревога. Может, Астрид и улыбалась, но он смог задеть ее совесть.

– Достойная цена. – Она поглаживала его ладонь, но мыслями витала где-то далеко отсюда. Затем нахмурилась. – Тебе надо встретиться с моим дядей. Возможно, его заинтересует твое предложение.

– Ваш дядя?

– Магнус.

Уилл обдумал предложение. Затем кивнул и показал на тарелку:

– Дайте мне тока отнести это моей спутнице, Лене. 

Уиллу потребовалось всего десять минут, чтобы снискать расположение норвежцев.

Лена откусила кусочек лимонного пирога и улыбнулась стоящему перед ней молодому лорду, украдкой глядя через его плечо. Уилл обменялся рукопожатиями с седеющим Фенриром и поприветствовал его сына Эрика.

Какое-то движение. Чья-то рука скользнула по спине Уилла. Лена чуть не подавилась пирогом и прищурилась. Та норвежская ведьма. Прошло пять минут, а уже пытается заявить на него права.

Пробормотав что-то невнятное в ответ на вопрос лорда Фолсома, Лена чуть сдвинулась, чтобы лучше видеть происходящее. Светловолосая богиня одобрительно улыбалась Уиллу, собственническим жестом поглаживая ткань его смокинга и принимая его восхищенный взгляд.

У Лены сердце перевернулось в груди.

– Дорогая, с вами все хорошо? – спросил лорд Фолсом.

Он был человеком, его семья не обладала достаточным положением, чтобы заслужить право пройти кровавый ритуал.

– Просто прекрасно, – выдавила Лена, передавая ему тарелку. – Легкое головокружение. Мне полегчает, как только выберусь из этой давки.

Ей следовало сорвать инициативу Уилла, вот только Лена вдруг осознала, что у нее не хватает мужества так поступить. Надо проветрить голову. Собраться с мыслями. Прежде, чем она совершит что-то глупое, например, пригласит Эрика станцевать с ней ассах.

Лена точно знала, как Уилл это воспринял бы.

Протолкнувшись сквозь толпу, она оказалась на краю бальной залы, расположенной на предпоследнем этаже Башни из слоновой кости. Отсюда открывался захватывающий дух вид на весь Лондон. По внешнему кругу этаж опоясывала колоннада, где юным леди можно было прогуливаться, оставаясь в пределах видимости.

Толкнув французские двери, Лена вышла наружу и облокотилась на перила. Ветер откинул ее волосы с лица. До земли сотни футов, внизу манящая трава. Не один голубокровный нашел здесь смерть. Но ни разу во время бала. Так дела не делаются.

Стянув перчатки, Лена бросила еще один взгляд на бальный зал. С таким ярким освещением он просматривался как на ладони, в то время как она оставалась в тени. Лена с легкостью отыскала Уилла. Похоже, он уже успокоился и обменивался редкими улыбками с обхаживающими его норвежскими кланами.

Его народом.

Выряди Уилла в шкуры и не дай побриться хотя бы день, и его можно будет принять за одного из них.

Отвернувшись, Лена сжала перчатки в кулаке. Что за глупость! «Ты же знаешь, что он никогда не будет с тобой». Хотя последняя неделя немного развеяла ее сомнения, подарив ложную надежду. Улыбки, соприкосновение тел, поддразнивания…