– Новый, купил недавно, – пояснил Нарт.

Присев перед утусом Шомсом на корточки, Нарт перевернул убитого на спину. Бронзовый клинок распорол обе артерии, у центуриона не было никаких шансов. Это очень хорошо, что на нём нет брони. Нарт резко воткнул клинок в грудь утуса Шомса.

– Возьми силу врага моего, – тихо прошептал Нарт и тут же выдернул клинок обратно.

Жёлтое лезвие окрасилось красным. Среди воинов ходит давнее поверье: чтобы новый клинок был прочнее, надёжней и дольше служил, его нужно искупать в крови первого же поверженного врага. Ритуал сработает только в том случае, если противник убит собственноручно. Тыкать ножом в остывший труп бесполезно, кровь должна быть свежей. Теперь бронзовый кинжал приобрёл ещё большую ценность. И завершение ритуала – вытереть клинок и руки об одежду убитого.

Нарт, убирая клинок обратно под рукав, встал в полный рост. Убивать утуса Шомса было совершенно ни к чему. Выдвинутые против него обвинения и яйца разбитого не стоят. Финансовые нарушения, конечно же, есть, но в них виновен сам витус Окрен. Единственное, что требовалось – убрать утуса Шомса с должности центуриона Первой манипулы, фактически первого заместителя Легата. Ну, посидел бы старый вояка месяц другой на тюремной баланде, а после вышел бы и отправился бы в почётную отставку. Нечестно и подло? Но иначе утус Шомс добровольно на пенсию ни за что бы не ушёл.

– Тело утуса Шомса убрать, – Нарт повернулся к преторианцам, – несите в морг и после похороните со всеми почестями. Если есть родные, известите. Чёрт побери! Зря он так! – не сдержался Нарт.

– Слушаюсь, – утус Милип неуверенно сдвинулся с места.

Дежурный по Легиону вместе с преторианцами из личный охраны подняли убитого и быстро унесли. На полу осталась большая лужа крови и красная дорожка через порог кабинета. Едва дверь закрылась, как Нарт быстро подошёл к ней и задвинул широкий засов.

– Поверь мне, Медан, – Нарт повернулся к утусу Окрену, – мне не нужна была смерть Амзула, только его отстранение. Зато ты получил весьма наглядное представление, какая грызня за власть пошла в нашей стране.

Нарт вернулся обратно к столу, но садиться не стал.

– В то, что Великий Сахем вернётся, уже никто не верит. Вот почему пятерых отличных бойцов не хватило, чтобы уберечь твоего отца. Чего скрывать: теперь я хочу довести начатое витусом Окреном до конца – занять место Великого Сахема, править Вилурой вместо него и как он. Но! Мне нужны надёжные люди.

Утус Окрен угрюмо молчит, но внимательно слушает и не возражает – хороший признак.

– Так или иначе, я освободил должность центуриона Первой манипулы специально для тебя. Витус Окрен придумал для меня должность Первого заместителя, но я упраздняю её. Центурион Первой манипулы вновь будет первым заместителем и вероятным приемником Легата. Ты согласен? – с вызовом спросил Нарт.

Молчание затянулось. Молодой Окрен, раздумывая над предложением, наклонил голову.

– Что конкретно вы от меня хотите? – наконец заговорил утус Окрен

– Выполнять мои приказы, а, главное, смотреть за Легионом. Мне придётся жить и действовать в Тивнице. В столицу я заберу двух помощников из моей бывшей манипулы, но они так и останутся помощниками, не более. В самый ответственный момент мне потребуется вся мощь и верность Легиона. И… – Нарт на секунда замялся, – я потребую от тебя клятву верности именем Великого Создателя. Мне. Лично.

Очень рискованный момент, ничего подобного раньше не было. Каждый новый преторианец, вступая в Легион, приносит клятву верности Великому Сахему и народу Вилуры в целом. Но! Присягнуть на верность конкретному человеку – такого ещё не было.

– А если я откажусь? – неожиданно спросил Медан.

– Тогда ты так и останешься центурионом Двадцать восьмой манипулы. Если не друг, то хотя бы не враг. Лет через двадцать – тридцать может быть дослужишься до Легата, а может и нет. На этот значок, – Нарт постучал пальцем по золотому символу власти, – сам понимаешь, очень много желающих. Ну а мне придётся долго и мучительно искать нового центуриона Первой манипулы, заместителя и приемника в случае чего.

Нарт улыбнулся. Расчёт верный: как и отец, молодой Окрен амбициозен.

– Последний вопрос – что у вас с моей сестрой?

– Я женюсь на Агнессии, как только закончится траур по вашему отцу.

– А она согласиться? Отец давно пытался выдать её замуж, но она мастерски отшивала всех женихов.

Замечании вполне справедливое, Нарт усмехнулся.

– Если она согласилась стать моей любовницей, да ещё каждую ночь так и норовит вытряхнуть из меня душу, то, думаю, не откажется выйти за меня замуж.

Медан недовольно поморщился.

– Не сердись, шурин, – примирительно произнёс Нарт. – Твой отец выдал мне официальное разрешение приударить за твоей сестрой. Он очень обрадовался, когда мне удалось укротить её буйный нрав. Можешь расспросить телохранителей своего отца. В тот чёрный вечер, накануне его гибели, витус Окрен узнал о моей связи с Агнессией. По возвращению домой мы собирались обмыть помолвку. Но! – Нарт виновато развёл руками, – не успели.