Шрифт:
МАТИЛЬДА. Очевидно, после сегодняшней сцены…
АЛЬФОНСО. Я никогда еще не видел профессора таким расстроенным.
МАТИЛЬДА. Ты сидел дома и ждал, когда я приду пришивать пуговицу… А видел бы ты, что тут было! Не приди я вовремя, так синьорина Кьярина и в самом деле выбросилась бы из окна.
АЛЬФОНСО. Что ты говоришь? Как же так, ни с того, ни с сего, без всякой причины?
МАТИЛЬДА. Ах, Альфонсо, скажешь тоже! Разве может человек кончать с собой без всякой причины?
АЛЬФОНСО. Понимаю, что не может, вот и спрашиваю — почему?
МАТИЛЬДА. Молодец. Скажи лучше, что хочешь знать, почему она собиралась сделать такое, не копаясь в подробностях.
АЛЬФОНСО(смирившись). Да что там копать, Мати. Скажете причину, порадуете, а не скажете — вдвойне порадуете.
МАТИЛЬДА. Дело в том, что профессор, похоже, влюбился в одну немку и хочет на ней жениться.
АЛЬФОНСО. Ну так и что? Собрал бумаги и женился.
МАТИЛЬДА. Альфо, ты совсем уже поглупел.
КЬЯРИНА(как бы для того, чтобы придать важность своей персоне). А я? После того, как столько лет заботилась обо всех, прикажете теперь стать служанкой у счастливых новобрачных?
АЛЬФОНСО. Причем тут это. Ведь речь идет о вашем брате. Жена его будет вашей невесткой.
МАТИЛЬДА. Альфо, помолчи, ты ничего не понимаешь.
АЛЬФОНСО(обиженно). Прежде всего оставь дурную привычку занижать своими презрительными оценками интеллектуальные возможности других. Ведь у тебя есть именно такая привычка. «Он ничего не понимает. Он дурак. Он невежда». Выходит, одна ты у нас умная.
МАТИЛЬДА. Ну да. А до тебя дойдет только, когда серебряные статуи сами покинут монастырь. Неужели ты считаешь это возможным: после стольких жертв чтобы Кьярина позволила какой-то чужой женщине войти в дом и стать тут хозяйкой?
АЛЬФОНСО(примирительно) При некотором понимании с одной и с другой стороны…
МАТИЛЬДА(с иронией). Конечно, из любезности… Будь по твоему, так наш дом давно бы запрудили всякие родственники.
АЛЬФОНСО. Мати, не будем касаться этой темы, потому что сегодня утром я уже имел одну неприятность с пуговицей на рубашке, и мне не нужна другая.
МАТИЛЬДА Ты подумала, кому такое говоришь?!
АЛЬФОНСО. Какой же у тебя скверный характер, Мати! Не хочу спорить. И мне кажется, самое лучшее — уйти. (Кьярине) Извините за нашу болтовню. (Матильде) От споров с тобой только тупеешь.
МАТИЛЬДА. Но у себя в доме я хозяйка и никого в нем не потерплю.
АЛЬФОНСО. Будь здорова
МАТИЛЬДА(имея в виду обед). Приготовлю бульон.
АЛЬФОНСО(грубо). Делай что хочешь. (уходит)
МАТИЛЬДА. Синьорина Кьярина, если что, я дома, только позвоните в дверь.
КЬЯРИНА. То же самое и я вам могу сказать.
ФИЛУЧЧО(за сценой) Пришел Филуччо!
МАТИЛЬДА (имея в виду человека, который заявил о себе за сценой). Счастливец, всегда в отличном настроении!
ФИЛУЧЧО — хозяин овощной лавки. Держится нахально, самоуверенно, бесцеремонно. Нахально, потому что рассчитывает на свое могучее сложение. Самоуверенно, потому что пользуется успехом у всех горничных в округе, бесцеремонно, потому что совершенно лишен чувства меры. На нем безукоризненные, какого-то удивительного покроя брюки и яркая цветная рубашка с закатанными рукавами. За ним следует Пуммарола, рабочий из его лавки. Он несет корзину, полную зелени и овощей.
ФИЛУЧЧО. Синьорина Кьярина, ваш слуга! Синьора Матильда, мое нижайшее почтение (Потом деликатным жестом вынуждает Пуммаролу остановиться) Подожди! Куда идешь? Не видишь разве, кто сзади тебя? (И в самом деле, Пуммарола не заметил, что за его спиной стоит Мария, горничная в семье Савастано) Женщина! Сними шапку и держись, как пристяжная лошадь. (Галантно) Донна Мари, извините его… Это человек простоватый, как говорится, от земли, еще не отесан. Он из Марчано — такое село под Неаполем. (Призывая Пуммаролу к должному чувству уважения, которое каждый человек обязан питать к женскому полу) Запомни: каждый шаг женщины священен. Женская нога не терпит никакого превосходства и имеет право всегда и беспрепятственно ступать куда угодно. Входите, Мария. Он просто мужлан.