— Мне совершенно наплевать, что они там на Маросейке думают о нашей работе. Мы её выполняем, и это главное. А как, вы уж простите господа коллеги, это наше, профессиональное дело. Наш продукт не может иметь конкуренции в силу того, что он программирован держать форму, которую не могут держать аналогичные по форме модели. Создать такой продукт, запрограммировать, отсеять от остального нерентабельного хлама — тяжкий труд. И это! И это!!! И это прорыв в индустрии подобного рода. Не моя вина, подобные фирмы плетутся в хвосте прогресса и не замечают парадигмы межличностных отношений.

— Шеф, но проституция, вернее её организация, преследуется

законом.

— Это не проституция, это эскорт. Понятно? Э с к о р т. Интеллектуальный эскорт. Наш продукт — ремейк идеи японских гейш, но только это не гейши, это модели российского проекта двадцать первого века. Это гораздо выше уровня современной гейши, которая по интеллекту уступает нашим моделям, поскольку мы наследники самой читающей нации в мире, а гены не обманешь. Мы опередили все подобные нашему сервисные центры мира в подходе к проблеме психологической неудовлетворенности обслуживаемого объекта собой и психологической наркотической зависимости от визуального и акустического воздействия проектов, ментально и генетически отличных от обслуживаемой личности. Наши услуги вне конкуренции. Это высокоинтеллектуальный эскорт, загружающий в клиента силой своей харизмы наркотическую зависимость и чувство неполноценности, требующее постоянной подпитки визуальным и акустическим рядом. Мы создали наркотическую зависимость от обслуживания моделью. Это прорыв!

— Но этот эскорт оплачивается деньгами, которые идут на наш счет. Налицо реальная прибыль от эксплуатации женщин.

— Да мне плевать. Мне плевать, если там кто–то эксплуатирует женщин. Мы не эксплуатируем никого.

Юрист пожевал губами и с сомнением проговорил:

— Я то с вами полностью согласен. Но будут ли согласны прокуроры. Будут ли они согласны с нашим мнением?

— А вот это уже твоя работа.

— Но всё–таки я предлагаю заключить с работниками договор на эксклюзивные права. Нам придется заставить их вступить с вами в законный брак. Принять ислам и оформить всех женами. Это даст какую–то гарантию на случай форс мажора. Мне жаль этих умных красоток, но лишь в качестве восточных жен они смогут нам обеспечить помехоустойчивость от бандитов из МВД.

— Заключай! Заключай с ними любые договора. Они подпишут что угодно, не сомневайся. Женщина, попробовавшая вкус сексуальных денег, садится на эту иглу навсегда. Никогда проститутка не переменит свою профессию, разве что старость, болезнь, тюрьма или смерть уведут ее оттуда. Тем более, интеллектуальная проститутка, наконец–то освободившаяся от рабства разума. Женщина, ставшая самой собой, а не роботизированным придатком феминистической современности. Да они же рождены для этого! Ты что, не видишь, как у них светятся глаза? У них горят глаза, когда они идут к следующему клиенту. Мы несем добро! Что бы они делали, если не мы? Засыхали бы в электронных библиотеках и долбили бы чужие мегабайты? Или трахались на панели? Да! Они бы трахались даже на панели. Но только в мечтах, в мечтах, в мечтах и в мечтах. Которые убивают душу, разум, сердце и тело. Не забывай, у нас особый контингент, у нас особые красотки со своей, специфической гендерностью. Поскольку они слишком разумны, они все бисексуалки! Мужчина им нужен для самоутверждения, денег, секса и стирания в памяти прошлой пыльной, библиотечно–научно–офисной жизни, а женщина для чистого секса и любви. Кого ты защищаешь? Кого ты жалеешь? Ты пожалей себя! Ты посмотри на свою уродливую, волосатую тушку? Кому ты лично нужен в плане любви и в плане секса? Жене? Жена это не секс. Женщине? Но не такой, как наши модели. Очень далеко не такой. Мужчине? Господи, где ты отыщешь такого антиэстета? Наши работницы богини! Они на Олимпе! Они на подиуме удачи, они дефилируют там как птицы в облаках, они не знают проблем, их любят, их ценят, им поклоняются, им дарят дорогие подарки, им пишут письма, в конце концов! Они при жизни попали в рай! Любовь, внимание, гламур, обожание! – Помолчал, сосредоточенно глядя на адвоката. Добавил: - И за всё это они ещё получают деньги. – Откинулся в кресле. – Мы благотворительная организация, мы питомник для интеллектуальных гламурных кошек. Тебе не кажется, что мы попадем в рай?

Адвокат заворожено проговорил:

— Шеф, вы как всегда правы...

Американская Мечта

22 июня ровно в четыре часа над Киевом прокатился раскат грома, земля задрожала, невероятно низкий, ураганный гул пополз по всем кварталам, и небо запылало. Город осветился во всех своих мельчайших подробностях, можно было бы читать газету, если бы кому–нибудь пришла в голову такая нездоровая мысль. Сквозь задёрнутые шторы многочисленных многоэтажных домов проник ослепительный свет. Предутренние сумерки сменились пылающим сиянием, исходившим из самого центра города. Горожане, не покинувшие город, упали на колени и принялись молиться. Ужас вполз за шторы в квартиры людей, понадеявшихся на чудо. Киев пылал!

— Есть! – закричал в микрофон локальной компьютерной сети Командующий Армией и Флотом. – Активизировать зажигание!

Срочно связался с аятоллой, президентом, затем сделал переключение на своём командном пульте и закричал в микрофон: " Во имя Святого Имени и всех, падших за Него и верующих только в Него, – Пуск!!!

Тяжелые ракеты, заправленные жидким топливом и стоявшие как вспотевшие изваяния, дымившиеся испарениями водорода, с грохотом и воем двигателей тяжело оторвались от земли и устремились в небо.

— Аллах Акбар", – умиротворённо проводил их аятолла.

"Уффф!.. Кгоооооо..." Ракета, вынырнув из океана и освободившись из темницы стартовой шахты, стала набирать высоту, уходя в стратосферу. Её искусственный интеллект, почувствовав воздух свободы, ощутил прилив синтетического адреналина. По кристаллам электронного мозга с терагерцевой скоростью мчались импульсы, анализируя состояние всех бортовых систем.

"Ххгаа!" – отлетела первая ступень. Ядерная боеголовка, ощутив возбуждение и прилив электронного эксгибиционизма, кокетливо и изящно, с небольшой микропаузой, запустила двигатель второй ступени и через несколько секунд влетела в стратосферу. Затем, достигнув первой космической скорости, вырвалась на орбиту и, как звездный орёл, зорко вгляделась в уже хорошо видимую цель.

Свобода пьянила и превращала весь мир в крошечную часть себя.

Перекинувшись шифрованными сигналами с военными спутниками, стремительно понеслась вперёд.

А поскольку она являлась частью Единого, то между подобными частями возник, как обычно случается по закону субстрата, взаимный процесс совокупления в едином информационном поле.

— Как там Земля? – спросил боевой американский спутник, шедший по параллельной орбите.