— А верно, зачем? – спросила собеседница, сексапильно блеснув глазами.

— Затем… Затем… Затем… Чтобы корабли бороздили морские просторы… Чтобы Гагарины взлетали в космос… Чтобы на Луне жили люди… Чтобы… Чтобы…

— Данила, – обратилась по имени к собеседнику женщина, – А зачем жить на Луне, если "этим" можно заниматься в нашем парке. А? А? А? А?

Данила ушел в себя и призадумался. Сказал:

— А еда?

— Вот, – парировала собеседница. – Еда это и есть стратегия, хотя трахаться можно и без нее очень долгое время. – И закончила: – Еду будут выращивать дети, у которых ещё не стоИт, то есть, нет эрекции. Ну, ведь логично же? Ты же изучал принципы логики. А они незыблемы, как ядро плутония, а может даже более… Дети!!! Детишки!!! Малыши!!! Крошки!!! Малипусечки!!! Вы же будете пахать в поле, чтобы ваши старшие братья и сестры могли испытывать оргазм круглосуточно??? – Повернулась к собеседнику и молвила полушепотом, закатив глаза и взявшись за грудь: – Я думаю, – улыбнулась ласково и нежно, – они не откажутся.

— А если откажутся? – неожиданно спросил Данила, вспомнив свое бандитское детство.

Собеседница посмотрела на собеседника как на малое дитя и переспросила:

— Как это – откажутся?

— А так, – сказал Данила, хорошо помнящий свою раннюю юность. – В морду кинут вам лопаты, пошлют на любимый женщинами орган, и уйдут в лес, где создадут банду, которая не то что не даст вам трахаться, – нет, это слишком гуманно, – она, эта банда, начнет убивать совокупляющихся особей и забирать их имущество. Как сценарий, Маргарита. Не совсем в тему?

— Я не знаю, что за темы у тебя в голове, Данила, но такого не будет потому, что такого не может быть. – И снова сексапильно улыбнулась собеседнику, нечаянно уронив с плеча бретельку платья, оголив часть груди, точащей, как вулкан Везувий.

Данила давно уловил семафор и, зная, что птичка из клетки не вырвется – продолжил пустое словесное варево, которое с радостью и вдохновеньем глотала его собеседница, не видя в Даниле совсем террориста–развратника, лишь лико ученого мужа её привлекало, и палец, под номером выше десятого, её увлекал ещё более, плюс неожиданность секса, который давно нарисован был Ритой в своей голове, – да-да!! – работа подкорковой зоны не столь уж сложна, как пишут в бумажках длиннющих своих академики, и кот овладевший котярой, не более мелочен и не научен, что с оной котярой поделать.

— Вы посмотрите, Марго! Вы посмотрите на ту лавочку, где хрюкают две особи, верней одна орет. И это, вы считаете, предел цивилизации… И это, вы считаете, предел души полета? А как же Эхнатон и Нефертити, а как же старина Гермес, который Трисмегист? Платон и Пифагор? Плотин и Аристотель? Аквинский и Бэкон? Спиноза, Локк и Лейбниц? А Юм? А Беркли? Кант и Фихте? А Шопенгауэр и Ницше? А Бергсон, Достоевский?

Они, я думаю, бы предпочли не хрюкать на скамейке, конвульсии оргазма дожидаясь. Ведь Ориген кастрировать себя решил, когда угрозу от яиц почуял. И сделал это с помощью монашки. Святая была дева, надо думать. Об "этом" и не думала совсем…

— Но не было иммунодефицита!

— Так что ж? Теперь он есть. И всё, Платона в печку, а Аристотеля на самокрутки пустим? Да, кстати в тему – а табак? Какой дурак растить начнет его? Аль тоже малыши в пеленках?

— Данила, хватит, ты меня и так ввел в возбужденье… До вероятности большой… Хорош о детях… Их не будет… Оргазмов тьма нам предстоит… Да в церкви столь свечей не светит!!! Иди сюда… Скамейка рядом есть… Не надо философии излишней… Когда стоит твой памятник – я вижу! Стоит, стоит, стоит!!! Ну, не робей, мы люди новой эры!

Удел мой - воровать

— Нет, судя по информации моих агентов с улицы, он этим дерьмом не занимается.

— Так что, мои агенты врут?

— Я не знаю твоих агентов, как и ты моих, но прошу тебя, проверь ещё раз всё по пунктам.

Начальник отдела прошелся вдоль кабинета и вытер пот со лба. Сказал:

— Повторим операцию. Другого выхода я не вижу. Если мы возьмём объект без улик, то всё, дело мертвяк. Если это он, то второй раз на крюк он не вскочит. Ну, а если не он, то мы сбросим звёзды. – Секунду помолчал. Добавил: – Как ненужный балласт.

Низкие тучи ползли над Москвой. Ноябрь, месяц мрачняк. Героин подорожал. Кокаин тоже. Синтетика осталась на месте, но от неё не так прёт и дикий отходняк. Чёрт, надо улетать на юг. Эти холода убивают душу. Нет, они реально убивают её. Душу. Если там что–то осталось.

— Немедленно ко мне Главного архитектора, – глухо проговорил директор закрытого НИИ в области информативных технологий. Институт подчинялся военному ведомству и порядки в нём были довольно строгие.